Художница Ираида Соколова

Памяти Ираиды Соколовой

in Искусство 1372 views

Ираида Владимировна Соколова (23 февраля 1930 года, Москва — 2 мая 2020 года, Москва) — Заслуженный художник России.

Художница Ираида Соколова

Знакомство очень необычное и очень приятное… Ираида Владимировна настолько светлый человек, что встреча была событием, остававшимся на долгое время. Познакомились при передаче картины И.В. Соколовой в музей. Но разговоры целенаправленно никогда не касались её творчества — просто говорили о прошедшем, о сегодняшнем… Но она сама была творчество, сама была искусство! Она смотрела на мир, как художница!

Благодарим Оксану Ермолаеву-Вдовенко за материал об Ираиде Владимировне, которая замечательно сейчас заметила, что жизнь и творчество Соколовой — Времена года: Весна, Лето и, Осень… А теперь нам осталась Зима…

Главный редактор Алексей Сидельников

Памяти Ираиды Соколовой

(23 февраля 1930 года, Москва — 2 мая 2020 года, Москва)

Любовь к русской природе живет во мне с детства. В пейзажах хочется мыслить цветом. Если сумерки, то какие синие, сиреневые, голубые и т.д. Весна – самое трепетное время года. Талые воды, туман, оживающие леса и луга – все это волнует. Живопись – родная сестра музыки, поэзии. Живописными средствами можно выразить любое состояние. Работаю чаще всего под Вышним Волочком. Это удивительный уголок России, который вдохновляет многих художников.

И. Соколова

Времена и судьбы

Ираида Соколова родилась 23 февраля 1930 года в Москве в семье художника Владимира Петровича Соколова. Отец в свое время учился в художественном училище в Тамбове, затем окончил ВХУТЕМАС. Его профессорами были Шевченко Александр Михайлович, Фаворский Владимир Андреевич, Щербиновский Дмитрий Анфимович, однокурсниками — знаменитые Кукрыниксы и Николай Ромадин.

В раннем детстве Ира с отцом начала посещать музеи, успела побывать до войны в Музее нового Западного искусства, который располагался на Пречистенке на месте нынешней Академии художеств. Маленькая Ира запомнила Клода Моне и Констана Тройона.

Владимир Петрович частенько брал дочку на этюды. В пять лет подарил ей маленький этюдничек, которым она пользовалась всю жизнь.

Когда Ире было 7-8 лет, отец отводил ее на весь день рисовать чучела в Зоомузей на Маховой улице (сейчас его коллекция переместилась в Дарвиновский музей), с тех пор сохранилось три рисунка. Вечером приезжал Владимир Петрович, проверял рисунки и даже палитру. Палитре он уделял особое внимание, следил за палитрой дочери и в МСХШ и в Суриковском. Он всегда говорил: «Палитру в школе не чисти». И Ира, несчастная, ехала с этюдником домой, в то время, когда одноклассники оставляли все в школе. Владимир Петрович, осматривая палитру, обычно замечал: «Сегодня нормально вела работу», а иногда: «Сегодня ты что-то замутила».

Еще до войны Ира занималась в художественной студии Г.В. Лабунской на улице Горького, переулок Садовских. Центральный Дом художественного воспитания детей находился в помещении нынешнего московского Театра юного зрителя. На верхних этажах располагалась студия, Ира занималась непосредственно у художницы Надежды Фёдоровны Левчак.

В 1934 г. состоялась Международная выставка детского рисунка. Фонд детского рисунка ЦДХВД составил 200000 экземпляров. Безусловно, это была одна из лучших студий Москвы того времени. В студии Лабунской перед самой войной забрали все рисунки и акварели на выставку в США, так что в коллекции художницы ничего не осталось из детского студийного творчества.

Ираиду во время войны увезли на два месяца на Родину отца в Тамбов. У Владимира Петровича, как у художника с высшим образованием была броня от армии. Осенью 41-го он сказал: «Я должен быть в Москве». Вернулись из эвакуации в октябре, на кануне рокового 16-го, когда немцы вплотную подошли к Москве. В городе была паника.  Отца тут же пригласили на Кузнецкий, 20. Там, где сейчас выставочный зал, в то время были мастерские «Окон ТАСС», где работали Кукрыниксы, Борис Ефимов и много других художников членов РАБИС. В том числе отец и мама Иры. Работа художников-плакатистов была очень важна в годы войны, их отзывали с фронта, потому что стране нужна была патриотическая наглядная агитация, поднимавшая боевой дух и укреплявшая веру в победу.

Возвратились из эвакуации в свой старинный дом на Мясницкой, где за время их отсутствия выкрали все работы Владимира Петровича и чуть не заняли их жилплощадь. Исчезла вся коллекция его картин: пейзажи, дивные мамины портреты — Владимир Соколов был замечательный портретист. Он не мог смириться с этим ударом, вскоре заболел и в 1951-м его не стало. Мама пережила отца на полвека и ушла в 2001 г. в возрасте 95 лет.

Мама, Зинаида Николаевна, по возвращении из эвакуации, сначала преподавала в детской студии в Сокольниках, где маленькие москвички, в том числе и её дочь, шили кукол солдатам на фронт и набивали их махоркой.

В 1941 была лютая зима, и Ира ходила к подруге Танечке Плигиной (впоследствии Татьяне Толстой – известному иллюстратору), где сидя у печурки-времянки в шубах, они рисовали друг друга. Девочки до войны вместе учились в студии Лабунской. В 1941-42 годах школы не работали, и подруги усиленно занимались рисованием.

Необычная школа

В 1944 Ира Соколова поступает в Московскую среднюю художественную школу, к тому времени только вернувшуюся из эвакуации. Там были очень интересные педагоги: Почеталов Василий Васильевич — друг отца, они вместе учились во ВХУТЕМАСе, Добросердов Михаил Владимирович, Моторин Михаил Арсентьевич. Но не менее интересными были и ученики. В Ирином классе учились Мария Чегодаева, Игорь Пчельников, Ира Лаврова, Гриша Дервиз, Владимир Смирин, Миша Канаян, братья Мухины, Толя Иткин – в будущем замечательный график.

Во время войны бомба попала в Лаврушинский переулок в самый центр здания художественной школы, только построенной перед войной. Поэтому МСХШ по возвращении из эвакуации поместили на 1-ю Мещанскую в Капельский переулок, в помещение обычной школы. Здание в Лаврушинском восстановили в 1948-49 годах, когда Ира заканчивала последний 11 класс. Обучение продолжилось вновь напротив Третьяковки, и Ираида помнит, как весной на переменах частенько бегала к Врубелю и Борисову-Мусатову, а потом мчалась обратно на урок.

Первая школьная практика была в 1944 под Загорском, немцы уже отступили далеко от Москвы. Сохранился этюд маслом, который уже можно назвать профессиональным.

Затем начались практики в Бёхово на Оке, были две практики в Поленове, там Ира ходила одна в дремучие леса на этюды. В Поленове днем работали, а вечерами бегали к Дому отдыха Большого театра. Там стояли двухэтажные деревянные дома, где со второго этажа из открытого окна звучала музыка в исполнении Ирины Козолуповой — преподавателя Московской консерватории, а внизу Раиса Стрючкова и Александр Лапаури на траве под фонарем среди зелени репетировали будущие балетные постановки. Это зрелище поражало начинающих художников своей красотой. Они не могли оторваться, часами напролёт наблюдая завораживающий танец.

По выходным к школьникам приезжали родители. Ребята  ходили встречать их к пристани – это была целая церемония. Устраивали их ночевать в деревне, однажды им пришлось провести ночь на сеновале.

Отец с детства прививал Ире любовь к природе, и это осталось на всю жизнь. Еще до войны они любили ходить в лес, где подолгу бродили. Владимир Петрович всё показывал, рассказывал: вот поднимешь лапку ели, а там белый грибок, а под осинкой — красный грибок. Маленькая Ира к своему восторгу обнаруживала грибы на указанных местах и смотрела на отца, как на волшебника. Он сам вырос на природе, и очень её любил. Родом был из Тамбова – южная Россия, рос в среде музыкантов, окончил художественное училище. В Тамбове течёт река Цна. Он с детства пристрастился к рыбалке. Когда родители приезжали к Ире на практику в Поленово на несколько дней, Владимир Петрович с утра уходил рыбачить и возвращался лишь поздно вечером. Мама не могла понять, как он мог весь день ничего не есть. И на вопрос: «А где рыбка?» он отвечал: «А я не за рыбкой ходил, я любовался природой».

В одном классе с Ирой училась Маша Чегодаева, в будущем известнейший искусствовед. Ираида Владимировна вспоминает, как она отличалась на уроках литературы. Никто ничего не выучил, мальчишки кричат: «Машка, выручай!». Она встаёет и весь урок 45 минут читает наизусть всего «Евгения Онегина». Звонок звенит. Двоек нет. Маша получает пятерку благодаря своей феноменальной памяти. Все одноклассники довольны.

Незабываемы школьные годы. Класс был очень дружный, и даже на выставку, посвященную юбилею художницы, пришли большинство её однокашников.

Художница Ираида Соколова, 16 лет

Студенческая юность

Воспоминания художницы – это наша история. Судьба свела Ираиду Соколову с выдающимися деятелями изобразительного искусства, ныне ставшими классиками.

В 1950 Ираида поступает в Московский Государственный Художественный институт им. Сурикова. В том году был огромный конкурс — семь человек на место. Абитуриенты резко контрастировали: половина фронтовиков в военных гимнастёрках, половина неоперившиеся школяры.  Выпускникам школы фронтовики казались уже немолодыми людьми. Да такими они и были, в среднем, тридцатилетними.

Отец, на экзамен натягивая дочери холст, произнёс заповедь: «Запомни, ты не должна отвлекаться, только натура и твой холст. И больше ничего». Сначала на экзамене по живописи была обнажённая натура, писали три дня. В последний день кто-то положил Ире руку на плечо и сказал: «Молодец». Она обернулась и обомлела. Это был Андрей Дмитриевич Чегодаев – преподаватель Истории мирового искусства. У Иры было ощущение, будто господь её благословил. Забегая вперед, стоит сказать, что их курсу повезло – Историю русского искусства читал М.В. Алпатов.

Потом сдавали рисунок и композицию. Когда подошли к спискам поступивших, Ира, волнуясь, увидела свою фамилию. Льва Тюленева, одноклассника Иры, будущего монументалиста, там не оказалось – и он ушёл в армию. Тогда много талантливых ребят попало в армию, поскольку приоритет при поступлении отдавался фронтовикам.

Руководителем мастерской в Суриковском институте был Д.К. Мочальский. На первом курсе преподавали Павел Васильевич Мальков и Пётр Дмитриевич Покаржевский, проводившие со студентами долгие часы после уроков рисунка. Бывало, уже закончатся занятия, а они все рассказывали и рассказывали о своей юности, об изобразительном искусстве. Удивительные были люди, не жалеющие своего времени для студентов. Геннадий Георгиевич Королев вел живопись.

В Суриковском началась взрослая жизнь. Там Ираида познакомилась со своим будущим мужем — однокурсником Ростиславом Галицким. Он был фронтовик, староста курса. В конце первого курса они поженились.

В 50-е годы активно пропагандировалась тема освоения целинных земель. На целину в Казахстан студенты с профессором Мочальским приехали впервые в июле 1954 года, вслед за первыми переселенцами, попав в зерносовхоз «Целинный» Кокчетавской области, Рузаевского района. Студенты-суриковцы, как и весь советский народ, воспринимали целину как фронт, как «передовую большой битвы за хлеб».

Пока строился совхоз, раскинувшись на берегу извилистой степной реки Ишим, целинники жили в палатках. Такая жизнь «на виду» давала возможность постоянно наблюдать «первопроходцев» в самых различных ситуациях, что было особенно важно для художников.

Образ целины настолько захватил Д. Мочальского, что он со студентами стал регулярно выезжать туда для работы (следующая поездка была летом 1955).  Начинающие художники останавливались в совхозе «Целинный» и оттуда ездили в соседние совхозы и на полевые станы трактористов; жители «Целинного» считали их «старожилами». Студенты сдружились со многими семьями целинников.

Все изменения, произошедшие там за несколько лет, отражены в этюдах и картинах суриковцев. Первый палаточный посёлок был похож на раскинувшийся в степи табор. В жаркие летние дни люди, в основном, жили на улице, спустя некоторое время художники рисовали уже последнюю палатку, окружённую со всех сторон домами.

Два года студентов отправляли на целину. Особенно много этюдов и рисунков привезла Ираида Соколова из первой поездки, поразившей её новизной увиденного, в частности, рисунки и этюды, послужившие основой для диплома «Новоселы».

Студенты спешили заполнять альбомы целинными рисунками. Надо было успеть зарисовать многое из того, что изменялось в быстром темпе. Этюды суриковцев как кадры кинохроники – спешат запечатлеть все изменения: сначала еще совсем пустые берега Ишима, затем стоянка геологов, потом – раскинувшиеся целым городом студенческие палатки.

С каждой новой поездкой в Казахстан накапливался этюдный материал.

«Важно суметь в самом обычном увидеть смысл и красоту, — говорил своим ученикам Дмитрий Константинович Мочальский, — суметь… пластично раскрыть образы людей. Композиция же картины должна быть настолько естественной, чтобы не ощущалась её «сочинённость».

В преддипломный год суриковцы посетили южный Казахстан. Ещё студенткой с 1954 года Ира начала участвовать в выставках.

В 1956 году Ираида Соколова успешно защитилась дипломной работой Новосёлы, где изображены степь, палатка, на первом плане детишки играют в песке, а на дальнем – строится поселок. На защите «благословлял» искусствовед М.П. Сокольников. Новосёлы экспонировались в Академии художеств, репродуцировались в журнале «Огонёк».

Художник Ростислав Галицкий. Портрет Ираиды Соколовой. 1956

Галицкие

На все студенческие практики Ираида ездила со своим мужем Ростиславом Галицким. Родом он был из Ростова Великого. До войны поступил в Ярославское художественное училище, потом ушел в армию, оттуда сразу на фронт. Попал в плен, был в Освенциме. Из концлагеря Ростислава спасли французские партизаны. Спрятали в вагоне, засыпав углем и дав соломину, через которую он дышал сквозь угольный слой. Состав прибыл в Бельгию. Там Ростислав попал в город Льеже, где собирал русских солдат, так же, как и он, бежавших из концлагерей.

Мама Елена Васильевна в Ростове ждала его с 1945-го, а он демобилизовался в 1948 – через три года после окончания войны. О судьбе сына она ничего не знала — из Бельгии писать было нельзя. В 1945 году глухонемой ей дал понять, что сын жив. И она его ждала. Однажды Елена Васильевна стояла у колонки на Окружной улице (там сейчас на доме 27 мемориальная табличка в честь художников Галицких), и вдруг увидела сына, и тут же потеряла сознание. По возвращении Ростислав Галицкий с отличием заканчивает Ярославское Художественное училище в 1950 году и размышляет, где продолжить обучение, в Ленинграде или в Москве. Чаша весов склоняется все же в сторону Москвы.

Ростислав Галицкий создал великолепный портрет своей жены, где пленэрность сочетается с тонким психологизмом, где прекрасно передана красота и очарование молодой женщины с серьезным и умным взглядом огромных карих глаз.

По окончании института молодая семья Галицких-Соколовых по распределению попадает в распоряжение Ярославского союза художников и переезжает в Ростов Великий, где они прожили три года.

Дед Ростислава Галицкого – купец первой гильдии. Мама родилась в их собственном доме в Лаврушинском переулке напротив Третьяковской галереи, в то время там стояли деревянные дома. В 1916 году Галицкие построили дом в Ростове Великом. В 1917 после революции деда забрали на лесоповал – там он простудился и в этом же году ушел из жизни. Все имущество, как водится, было конфисковано. Чтобы сохранить родовое гнездо в Ростове, его дочь, Елена Васильевна начала преподавать рисование в школе. «ОКРУЖНАЯ, 27» — таков адрес сохранившегося до наших дней старинного дома купцов Галицких в Ростове Великом. В 1930-1970-х гг. этот дом был своеобразным культурным и художественным центром города. Его хозяйка, выпускница московского Строгановского училища Елена Васильевна Галицкая (1892-1977) всю жизнь посвятила преподаванию рисования в средней школе №1 города Ростова, не оставляя творческой работы художника-керамиста и оформителя. Ростислав Галицкий закончил в этой школе 10 классов с отличием, а его мама — преподаватель рисования — была очень уважаемым в Ростове человеком, награждена Орденом трудового красного знамени.

Под гостеприимным кровом дома на Окружной собиралась местная и приезжая творческая интеллигенция — историки, краеведы и, главным образом, художники. По воспоминаниям современников, в стенах этого дома всё дышало атмосферой искусства: труды, беседы, многочисленные произведения живописи на стенах.

Произведения Ростислава Николаевича Галицкого (1920-1979) — известного советского живописца, хранятся в Государственной Третьяковской галерее и во многих музеях России, он почетный гражданин Ростова, его работы находятся в постоянной экспозиции местного музея. Первые свои шаги в искусстве Галицкий сделал в родном городе под руководством матери. В его творческом становлении на раннем этапе большую роль сыграло общение с московским художником С. А. Баулиным (1904-1976), находящимся в Ростове в ссылке, а также с жившим в 1937-1940 гг. в доме Галицких другим политическим ссыльным — выдающимся историком искусства и художественным критиком А. М. Эфросом (1888-1954).

Широкую известность и признание Ростислав Галицкий получил уже в годы учебы в Московском Государственном художественном институте им. В.И. Сурикова своими работами, отображавшими труд и быт целинников. В дальнейшем творческий диапазон художника окажется весьма широким: исторические и жанровые картины, городские и сельские пейзажи, портреты. Его работы отличает искренность и блестящее живописное мастерство.

Живя и работая в Москве, Р.Н. Галицкий по нескольку раз в год приезжал в старый родительский дом на Окружной. В его творческом наследии значительное место занимают виды Ростова, его улиц и архитектурных ансамблей, живые сцены навсегда ушедшего незатейливого провинциального быта, портреты местных жителей — родных, друзей детства, ветеранов войны.

В 1962 году у Ираиды Соколовой и Ростислава Галицкого родилась дочь. Семья получила небольшую мастерскую в Измайлове в Москве. С 1968 года Ираида с дочерью Мариночкой начала ездить на Академическую дачу художников им. И. Е. Репина под Вышним Волочком. Дочь окончила МГУ,  работала в Третьяковской галерее в отделе скульптуры, умерла в двадцать восемь лет, оставив десятимесячного сына Ростислава.

Ираида Соколова. Портрет Марины Галицкой. 1978

Последние месяцы жизни Ростислава Галицкого прошли в Ростове. Уехав отсюда на несколько дней по делам устройства своей персональной выставки в столицу, он там скоропостижно скончался.

В Ростовский художественный музей Ираида Владимировна передала в дар пятнадцать работ мужа и десять своих полотен.

В 1979, когда не стало Ростислава Галицкого, Ираида Владимировна приобрела дом в Вышнем Волочке. С конца 60-х она посвятила жизнь Тверской земле. Несмотря на многочисленные путешествия, именно эта местность дарила ей вдохновение.

Художник Ростислав Галицкий. Этюд к портрету Ираиды Соколовой. 1956

Творчество. Времена года

Времена года, времена суток — различные состояния души: радость, наслаждение, печаль, покой. По картинам можно проследить процесс эмоционального развития от нарастания и напряжения к спаду и умиротворению. Художницу волнует пора пробуждения природы, цветения, когда все обволакивает нежная голубовато-сиреневая дымка.

Картины Ираиды Соколовой близки бесплотным видениям природы Мая Митурича. У этих мастеров много общего: довоенное детство на Мясницкой в семье художников, где прививалась любовь к природе, зоркое и внимательное отношение к окружающему миру.

Со школьных времен пронеся любовь к Борисову-Мусатову, она восприняла его необычайную лёгкость, прозрачную призрачность, неуловимое очарование и элегическую грусть. Картины Ираиды Соколовой женственны и лиричны, тихи и проникновенны, невесомы и одухотворённы.

Ираида Соколова много путешествовала, но вдохновляется только на Тверской земле, которую объехала вдоль и поперек, останавливаясь на Академической даче им. И.Е. Репина Союза художников России, где работала в любое время года. Часто писала этюды зимой на природе, впоследствии создавая по ним картины.

Сказочнен зимний пейзаж с деревьями, словно выстроившимися полукругом на пригорке. Еще силен снежный покров, но уже радостная рябь воды и яркая небесная лазурь говорят о приближении весны. Гармония покоя, полнейшее равновесие всех составляющих – в этой совершенной и завораживающей целостности бытия. Зима, как правило, пишется монохромно, она не вызывает той многогранной гаммы чувств в отличие от ранней весны. Возможно, художница, улавливая языческое восприятие цикличности природы, зиму воспринимает как период умирания. Тихо и разобщено стоят на пригорке маленькие избушки. Лишь стаи ворон нарушают это сонное безмолвие.

Каждое время года становится поистине частицей вечности, а цвет — важнейшим свойством этой вечности.

К творчеству Ираиды Соколовой вполне можно отнести слова Сергея Маковского, сказанные в отношении Голуборозовцев: «Вдохновителями этой группы были не только французы Понт-Авенской школы, продолжатели того чисто красочного симфонизма, к которому пришли французские импрессионисты в начале ХХ века. На молодых москвичах отразились и гений Врубеля, и творчество другого безвременно угасшего мастера, большого поэта, прекрасного колориста, единственного в своем роде воскрешателя призраков… Борисова-Мусатова».

Весна

Художницу волнует момент пробуждения природы, когда едва сходящий снег чуть обнажает землю, пригретую первыми весенними лучами. Предвкушение зарождения жизни — хрупкие, ещё не оперившиеся абрисы древесных стволов. В их прозрачных силуэтах есть всеобщая звучность Смирнова-Русецкого, группы «Амаравелла», продолживших искания Рериха в сфере всепроникающей духовности.

Мотив цветущей вербы восхищает Ираиду Владимировну с того момента, как она себя помнит. Отец рассказывал, что в раннем детстве весной, сидя у него на руках, Ира увидела цветущий куст вербы и в восхищении закричала: «Зайчики, зайчики!». С тех пор художница не могла спокойно пройти мимо весенней вербы, как символа волнующего момента пробуждение природы.

Ещё один привлекательный для художницы сюжет – Ольховые сережки. На фоне белого снега они выглядят ярким цветовым аккордом. Для создания картины 1976 года основой послужил этюд, созданный в 1968, где живо и эмоционально передана яркость впечатления от пробуждающейся весны. Написанный в этюдной манере непосредственного впечатления, он немного отличается от картины, созданной спустя восемь лет. И. Соколова использует здесь размеренное пятичастное горизонтальное деление холста, убирает лишнее и сиюминутное, отвлекающее от созерцания, акцентирует ритм и линию. Красным пульсируют ольховые сережки, почти без опоры парящие в воздухе. Их чёткий ритм противопоставлен изысканно изогнутым ветвям, плавной, перетекающей, близкой эстетике модерна четкой границе таящего снега, растворяющегося в воздухе, полупрозрачным абрисам деревьев с лишенными растительности кронами. Больше всего поражают деревья, чьи ветви и стволы образуют причудливые, почти абстрактные узоры, напоминающие стилистику модерна. Голубоватому мартовскому снегу вторят такие же стволы берёз. В целом картину характеризует декоративный ритм, плоскостная перспектива, ковровая матовость цвета.

Весенний дождь (1961) – одна из ранних картин художницы, но в ней уже виден сформировавшийся творческий почерк. По-импрессионистически фрагментарно решая композицию, словно взгляд из окна, Ираида Соколова концентрирует внимание на стволе березы и хрупком деревце, омываемом потоком дождя. Общая голубоватая гамма с лиловой полоской леса внизу так и осталась на всю жизнь любимым колористическим решением. Просветленность, оптимистичность, особую эмоциональность художница пронесла, не растратив, сквозь всё своё творчество.

Ираида Соколова великолепно передает состояние мартовской ясной погоды, ещё морозной, но с ласково припекающим солнышком, пронзительную синеву реки,  прозрачную голубизну теней, ощущение хрустальной чистоты морозного воздуха. Тонкие пейзажи И. Соколовой с первого взгляда поражают своей поэтичностью. Их тихая проникновенность в особом очаровании    первозданной красоты тверской земли. Художницу привлекают мотивы, близкие Бялыницкому-Бируля, жившему в этих краях. Его минорные пейзажи с одинокими хрупкими деревцами близки Ираиде Соколовой, но эти виды она насыщает иным внутренним содержанием, уходя от реализма в сферу духовной созерцательности, растворяясь в поэтической гармонии.

Зарождение весны, вербы на первом плане – картины художницы всегда  узнаваемы.  Это легко вычленяемый импрессионистичный мазок, но без спектральной контрастности, а сплавленный и мягкий. Ее легкий, светлый стиль повлиял на многих художников, испытывающих потрясение от соприкосновения с российской природой.

Импрессионисты обладали пленэрно-эмпирическим мышлением. Из физики мы знаем, что цвет есть лишь форма проявления света, свет первичен. В отличие от импрессионистов, И. Соколова не отказывается от тонального решения своих полотен, порой гармонично сочетая лишь два цвета: различные оттенки синего и охристо-терракотового. Этим минималистическим цветовым контрастом она добивается определённой доли условности, где сквозь реальный пейзаж проглядывают образы-символы.

Весенний пейзаж Ираиды Соколовой чист и вдохновенен. Зимний – прозрачен и решен в сближенной цветовой гамме. Все разнообразие чувств, испытанных художником от соприкосновения с природой передано в её полотнах. Чаще – радость предчувствия весны, запах первых лесных проталин, первое легкое оперение зелени. Природа на картинах художницы самодостаточна, она не нуждается в присутствии человека, даже в качестве стаффажа. Лишь иногда на первом плане можно увидеть птиц.

В картинах Мартовское солнце (1978) и  К весне (1988) силуэты деревьев  плавные, текучие близки, в определенной степени, эстетике  модерна. Столь же причудливо изогнуты линии оврагов, сугробов, проталин, но в отличие от рубежа веков, художница наполняет эти линеарные изгибы иным колористическим содержанием – нежным лиловым, фиолетово-терракотовым, прозрачно-голубым.

К Весне – одно из наиболее «прозрачных» произведений художницы, где звенящая чистотой свежесть вот-вот растворится, потеряет очертания. Бледно-лиловая гамма ускользающего бытия отсветом, отблеском, знаком, запечатленная художницей, далека от чувственной осязаемой реальности, это чистый дух, «гений места». Именно это состояние одухотворенности сопровождает многие пейзажи окрестностей Вышнего Волочка на полотнах Ираиды Соколовой.

Совсем иначе художница изображает цветущие яблони. Здесь мазок фактурен, осязаем. Весеннему буйству природы словно тесно в двухмерном пространстве холста, оно стремится вырваться за его пределы. Игра солнечных бликов на траве, на стволах, и, в особенности, в белом кружеве цветов, наполнена ощущением жизненной силы, безграничной радости, рождающей в душе гармонию от созерцания красоты окружающего мира.

Для каждого состояния природы художница находит свою форму выражения, в зависимости от наполняющей её гаммы чувств. Это, безусловно, талант большого мастера.

Трепетность пейзажей иногда достигается фактурой мазка. Наложение краски отдельными отрывистыми прикосновениями кисти способствует передаче движения воздуха, освещения, столь характерного для ранней весны, когда набежавшее облачко способно изменить еще неустойчивое настроение картины природы. Иногда художница работает крупными мазками.

Порой взгляд мастера фрагментарно вычленяет интересующие ее мотивы. Она может пожертвовать целостностью дерева ради укрупнения куста своей любимой цветущей вербы. Наверное, десятки раз художница пишет ее оперение, то пронзительно белое, то горящее на солнце ярко желтыми пуховичками на фоне ещё холодной реки и голубоватой дымки дальнего леса.

В Голубом апреле (1988) вновь не первом плане трепещут ветви вербы. Колористическое решение полотна построено на однородной цветовой гамме, отраженной в названии. Сопоставляются сходные цвета или даже оттенки внутри одного цвета. Не просто примиренность, но внутренняя близость, сходство, соответствие, повторность тонов рождают стройную гармонию колорита. Это и составляет сущность фундаментального цветового строя полотна.

У художницы много картин, содержащих в названии слово «голубой», чуть реже встречается слово «старый» при абсолютном отсутствии определения «новый». Пожалуй, дань новизне И. Соколова отдала своей дипломной работой Новоселы. После этого из архитектурных строений ее привлекают только видавшие виды покосившиеся избушки и заброшенные мельницы.

Название Голубому дню, как и Голубому апрелю, дала разлившаяся река. Еще не прогрелось хмурое небо, но по-весеннему радостно блещет синевой водоем с отражающимися в нем деревьями. Тройка разномастных коней склонилась к водопою. Голубые тени на избах, на берегу, в отражении спокойного зеркала воды. Здесь художница работает сильным уверенным мазком, передающим глобальность цветовых отношений, где с доминирующим небесно-голубым вновь соседствует золотистая охра.

Распускающаяся верба – лейтмотив всего творчества художника. Такое ощущение, что И. Соколова, боясь потревожить это состояние волшебства, неслышно подкрадывается к распускающимся вербам, и пишет, стараясь не спугнуть с ветвей трепетные нежные пуховички.

На другом полотне верба уже не робко прячется на островке среди разлившейся реки, а господствует на первом плане, затмевая своими распустившимися ярко-желтыми фонариками лилово-голубоватый, с проблесками молодой зелени задний план. Полотно проникнуто чувством радости, необычайного эмоционального всплеска. Ираида Соколова утверждает самодостаточность цвета. Художница использует в картине свет, как результат колористических соотношений самой живописи.

Прозрачный, трепетный Апрель (1974) создает ощущение зябкости, зыбкости, неустойчивости. Это уже не снежный март — только кромка талого снега окаймляет водоем. Отражение дробится в воде. Лишь стройные силуэты берез придают полотну цветовую доминанту. Весь пейзаж (озеро, отражение деревьев, облаков, берег) не имеет самостоятельного значения, а подчинен раскрытию внутреннего мира и оттого субъективен насквозь. Прозрачна сиреневая дымка сумерек. Здесь во всей полноте выражена гармония с природой.

В картине Апрельский туман (1975) художница как будто улавливает тот момент, когда масса становится вдруг невесомой, вот-вот зыбко заструится, источится и растает, сольется с цветовой гаммой туманного неба. Уже и теперь не контрастно цветовое различие между пейзажными планами и небом, и небесным отсветом переходит тот же цвет на тающий снег первого плана. Эта картина духовно близка творчеству Б.А. Смирнова-Русецкого (1905-1993) своей легкой прозрачностью, невесомостью, бесплотностью. Прозрачны, призрачны, нереальны почти лишенные листвы деревья.

Пейзаж  В марте (1970) с первыми проталинами, так же подёрнут столь любимой художницей сиреневой дымкой. Ираида Соколова создает изысканные цветовые вибрации, обрабатывает зрительное ощущение по музыкальному принципу – музыка её живописи создает общий настрой нематериальности, зыбкости, неуловимости форм, состояний, ощущений. Все сплавляется в единую сиреневую симфонию, лишь первые проталины и древесные стволы ближнего плана легкой золотистой охрой теплеют в этом удивительном прохладно-туманном пейзаже-мираже.

Ираида Соколова «бесплотна» в своем искусстве. Красота её созданий лишена всего телесно-чувственного.

Лето

Смотри, как роща зеленеет,
Палящим солнцем облита,
А в ней какою негой веет
От каждой ветки и листа!
Фёдор Тютчев

Летние пейзажи менее многочисленны, чем весенние, но и здесь художница передает трепет волнуемой ветром листвы, гонимые им барашки облаков, рябь воды. Иногда Ираида Соколова уделяет пристальное внимание небесам, привлеченная необычной кучностью облаков, их формой и определенным характером.

Летние лесные массивы, так же как и весенние,  под кистью художницы не имеют плотной массы, они тоже легки и неуловимы.

Лето, пожалуй, не несёт столь мощного эмоционального всплеска, в отличие от весны. Летние пейзажи, в основном, созданы в безрадостную сумрачную погоду.

В 1972 году Ираида Соколова предприняла творческую поездку на Валдай, где создала несколько картин – видов с высокого холма. На двух из них на первом плане изображена пасущаяся лошадь. Написанные почти с одной точки зрения, одна (Изумрудное лето) включает деревянный дом на среднем плане, который отсутствует в том же ландшафте во втором произведении (На Валдае).  Написанные в один и тот же период на Валдае, близкие композиционно, как и картины импрессионистов, они колористически совершенно отличаются.

Изумрудное лето решено в цветовой гамме, указанной в названии. Бесконечна игра изумрудных тонов, оттенков, переходов. Бескрайний зеленый ландшафт оживляет лошадь на первом плане и маковка церквушки  на дальнем.  Спокойная размеренность русского пейзажа, его одухотворенная прозрачность, словно созданная акварелью, объясняется необычайной женственностью натуры художницы, способной почувствовать и воссоздать эстетическую гармонию цветовой и ритмической композиции изумрудного пространства.

В картине На Валдае – иной цветовой строй, рожденный иным состоянием природы, иной погодой. Общая цветовая гамма – серебристо-голубоватая.  Здесь концепцию цвета можно определить как опирающееся на точно рассчитанные связи органическое созвучие спектрально близких цветов.

Одна из абсолютно пленэрных работ – Старая мельница (1987). Свежая, живая, написанная alla prima по непосредственному впечатлению, она наиболее точно выражает традиции в искусстве Ираиды Соколовой — семейные традиции, идущие от отца. Здесь живописец работает крупным энергичным мазком, подчеркивающим фактуру изображаемых объектов: зигзагообразным – в ряби водоема, продольным – бревна мельницы, изогнутым – в линии облаков. Сверху художница прошлась легкими прикосновениями излюбленного лилового, придав этим оттенком пейзажу особое «соколовское» очарование.

Берново ( «… берег милый для меня» А. С. Пушкин) создана на востоке Тверской области, близь села Берново, где в имении Вульфа – деда Анны Керн происходили встречи поэта и его музы.

В 1975 году состоялась творческая поездка в Италию от Союза художников, проехали на автобусе от Милана до Рима. Посетили Венецию, Флоренцию, Падую. За год до этого Ираида Владимировна путешествовала по  Чехословакии, поскольку, прежде чем попасть в Италию, нужно было побывать в социалистической стране. В начале 80-х состоялась поездка в Югославию, куда отправились художники из всех 16-ти республик.

Италия – единственная страна, восхитившая Ираиду Соколову и вдохновившая нa творчество. Её потрясла великолепная культовая архитектура. Мощные тяжеловесные храмы, словно выросшие из земли, воздушные аркады, легкие силуэты башен, по стройности соперничающие с кипарисами и пирамидальными тополями, красные крыши с возвышающимся Собором во Флоренции. Тяготение к монохромной манере исполнения отразилось в изображении флорентийской церкви Санта Мария.

Италия – страна непревзойденной  пластики. Скульптурные композиции тоже заняли свое место в итальянских этюдах Ираиды Владимировны.

В следующем году Ираида Соколова отправилась во Францию, но после Италии впечатления были не столь остры. Здесь она создаёт лишь один этюд, где лёгкость, стремительность впечатления от собора Парижской богоматери подчёркивается силуэтами вспорхнувших чаек на первом плане.

Безусловно, муза художника живёт в среднерусской полосе. Вернувшись из путешествия, она с любовью пишет сельский домик на пригорке, натюрморт с полевыми цветами, бескрайние поля, окаймленные лесом. Поездка в Италию не повлияла на творческую манеру художницы. Она по-прежнему продолжает восхищаться прозрачной голубизной тверских водоёмов в сиреневатой туманной дымке.

Стоит заметить, что гармония с окружающим миром – основная черта творчества Ираиды Соколовой, без этого чувства она не может творить.

К осени

Взгрустнулось месяцу. В дымящихся цветах,
Мечтая, ангелы на мертвенных альтах
Играли, а в перстах и взмахах, и всхлип смычковый
Скользил, как блеклый плач, по сини лепестковой.
Малларме (Пер. С. Петрова)

Не много картин у Ираиды Соколовой посвящено минорному началу увядания природы либо погружению в сумрак ночи, но эти произведения с нотами элегической грусти являются неотъемлемой частью её творчества. Вспоминается картина Поздняя осень со стогами льна, тёмными силуэтами возвышающимися над туманной синевой вечернего поля. Их контуры напоминают скорбно согбенные фигуры монахов в широких одеяниях. Пантеистически одушевляя природу, художница передает грусть по её дарам, заброшенным на полях.

К этой же элегической гамме чувств можно отнести и Старую деревню (1973), где под низкой кромкой тяжелого неба, словно сжатые кольцами леса, доживают свои дни старые избы. Преобладает цвет бревенчатых домишек, выполосканных осенними дождями, у российских умельцев называемый «сталистым». Этим же цветом, но с примесью белил написаны деревья, окружающие поселок.

Минором увядания проникнут Октябрь (1975). Тяжёлые массы облаков заволокли почти все небо, лишь кое-где просвечивают голубоватые проблески, как напоминание об ушедшем лете. Охристый золотистый стог сена своей цветовой гаммой близок опушке далёкого леса. Увядание, угасание природы рождает в душе печальное настроение. Но выглянувшее солнце осветило кусочек поляны перед лесом, и, словно надежда, блеснула мысль о цикличности природы, о её возрождении после долгой зимы.

Смена времён года символизирует победу над умиранием природы, ибо смерть превращается лишь в сон.

Поздние сумерки (1980) пронизаны лирическим минором. Большую часть картинного пространства занимает уклон небольшого холма с остатками снега, изогнутыми зигзагом. За холмом примостились уже знакомые нам по предыдущим картинам избушки на фоне кромки дальнего леса. Лишь три звезды пробиваются сквозь сумеречную пелену. Первый план написан крупным мазком, иногда пастозным, кое-где просвечивает белый подмалёвок. В этих немного печальных картинах чувствуется женская лирическая живопись.

Картина Тишина (1999) рассчитана на безмолвное созерцание, на погружение в состояние, символом которого становится живописное полотно. Произведение настолько целостно по замыслу и исполнению, что превращается в знак, а знаковость всегда исключает многословие. Отсюда и название картины, пронизанной определённым космизмом, на которой изображён табун лошадей на фоне звёздного неба. Огромные звёзды, прозрачная сиреневая дымка сумерек — во всем звучит гармония с природой. Эта, внушительных размеров, одна из поздних работ художницы, созданная в преддверии семидесятилетнего юбилея, картина–видение, озарение, прозрение, словно соткана из воздуха. В ритмичном чередовании фигур пасущихся лошадей художница уловила состояние вневременной красоты, покоя, почувствовала вечное единство природы и космоса.

По состоянию растворённой во времени созерцательности картина близка «Кострам» Остроумовой-Лебедевой. Та же глубина покоя звёздного неба, соизмеряемая природной гармонией, ощущение одухотворенности, тайны, миража.

В одиночестве художником порой овладевают некие таинственные состояния, особенно в тех точках земного пространства, где память обостряется в тишине, следит и следует за беспрерывностью времени. Всё реальное, земное готово оставить призрачную природу. Здесь нет ничего неизбывного, устойчивого, постоянного, определённого.

Ощущая творения инобытия, природа искусства Ираиды Соколовой существует как индивидуализированная символизация состояний внутреннего мира художника-творца. Она ищет гармонию и вне и внутри себя.

Поздние пейзажи Ираиды Соколовой готовы увлечь за собой в небытие, превратив в зыбкую видимость бесплотных форм всё, представлявшееся прежде незыблемым и вечным.

Художница Ираида Соколова. Фото Алексея Сидельникова. 2018

Краткая биография

Родилась 23 февраля 1930 года в Москве в семье художника В.П. Соколова.

1944-1950 – училась в Московской средней художественной школе при институте им. В.И. Сурикова Академии художеств СССР.

1950-1956 гг. – обучалась в МГХИ им. Сурикова (мастерская Д.К. Мочальского).

С 1954 г. – участник выставок (Московских, республиканских, международных) групповых и персональных.

С 1960 г. – член Московского отделения союза художников.

1990 г. – диплом Правления МОСХа за лучшие работы года.

2000 г. — Заслуженный художник России.

И.В. Соколова в течение нескольких лет являлась членом экспертного совета СХ РСФСР, членом Худсовета.

2 мая 2020 г. умерла в Москве.

Перечень музеев, в которых хранятся работы И.В. Соколовой

  • Государственная Третьяковская галерея
  • Брянская картинная галерея
  • Красноярская картинная галерея
  • Абаканская картинная галерея
  • Ставропольская картинная галерея
  • Краснодарская картинная галерея
  • Калининградская картинная галерея
  • Барнаульская картинная галерея
  • Картинная галерея г. Измаила Одесской области
  • Владимиро-Суздальский музей-заповедник
  • Ростов Великий, музей Кремля
  • Павловский музей. Алтайский край
  • Целиноградский музей изобразительного искусства
  • Чувашский государственный художественный музей
  • Картинная галерея г. Новомичуринска
  • Картинная галерея совхоза «Пролетарий» г. Вышний Волочек
  • Государственная Республиканская детская библиотека
  • Государственный музей-заповедник «Царицыно», г. Москва
Оксана Ермолаева-Вдовенко,
искусствовед
 
Художница Ираида Соколова
Художница Ираида Соколова
Художница Ираида Соколова
Художница Ираида Соколова
Художница Ираида Соколова
Художница Ираида Соколова

Соколова И.В. Этюд «Царицыно». Картон, масло, картон гофрированный. 48х38 см. 1945 г. Собрание ГМЗ «Царицыно». КП-19411. Ж-674. В правом нижнем углу: «И С» нечётко, шариковой ручкой. Кроме подписи маркером на оборотной стороне «И.В.Соколова «Царицыно» 48х438 к/м 1945 г» по нашей просьбе автором была сделана дополнительная надпись шариковой ручкой: «Работа написана сразу после Победы в Великой Отечественной войне в начале июня 1945 года. В этом году мне было 15 лет и я поступила в первый класс Московской средней художественной школы. Февраль 2018. Заслуженный художник России И.Соколова».

Главный редактор «Sammlung/Коллекция» Алексей Сидельников при посещении в 2018 году сделал несколько фотографий у Ириады Владимировны Соколовой.

Научный сотрудник Государственного музея-заповедника «Царицыно», заместитель главного редактора «Sammlung/Коллекция» Михаил Тренихин
О. Ермолаева-Вдовенко. Альбом произведений Ираиды Соколовой. Издательство «Белый город», 2011

Искусствовед Лидия Владимировна Андреева (1930–2018)

_________________

Обсудить материал на форуме >>>