Смех в старых архивах

in Новости 4312 views

Разбирая старые архи­вы час­то по­па­дает­ся в ру­ки ме­лочь раз­ных эпох: пись­ма, кни­ги, до­кумен­ты, га­зет­ные вы­рез­ки и прос­то от ру­ки на­писан­ные за­мет­ки на по­жел­тев­ших хруп­ких лист­ках — стра­ни­цы за­пис­ных кни­жек и, осо­бен­но цен­но, днев­ни­ков! Имен­но та­кие лист­ки и яв­ляют­ся частью зна­ме­ни­той коллекции многогранного профессора Т.С. Амбарцумян-Гордэ, который любезно предоставил свою подборку для публикации.

Мы уже публиковали Исследования открывшихся имён рыцарей участвовавших в Ледовом побоище, а также рассмотрение Историософии через историческую призму коллекции нашего не частого гостя.

Орфография всех исторических документов сохранена.

Возможно, некоторые не полностью сохранившиеся имена сможете узнать и помочь восстановить утраченное.

Хотелось бы видеть коллекцию документальных исторических свидетельств профессора Амбарцумян-Гордэ в стенах одного из центральных музеев. Думаем, посетители достойно оценят увиденное.

Итак, вперёд, и, как говаривал Суворов:

«Я не могу писать стихи, как русские не могут отступать»

(Суворов А.В. Наука побеждать. Из неопубликованного).



Старые архивы. Коллекция

«Вчера на балу был представлен блистательной княжне В…ской. Глубина выреза декольте её платья явно говорила о ширине и плодовитости земельных угодий её почтенного отца. Всё это нужно обязательно увидеть и посетить…»

Из утерянного письма  Пущина к Пушкину

***

«Вызов на дуэль от графа То…ого – вздор чистой воды! Но примирение оскорбительно для него! Несомненно, должно драться! Оружие за ним! И повторяю, что говорю это сейчас не имея причиной вчерашний вызов, когда я не мог говорить, будучи им смущён и раздавлен, а просто теперь не могу отказать в последней воле его, узнав, что бедняга сегодня был сбит экипажем…».

Из отосланной записки Храбрецова сестре

***

«Ночью весь дом был разбужен Бор…ким, приехавшим напившимся пьяным. Он кричал батюшке,  что у нас должен быть бал! Настаивал! Грозил! В итоге до утра танцевали, а он спал…».

Из второго дневника Авдотьи В…вой

***

«Соседней деревни помещик Пр…ов по объявлению в газете купил дворовую девку, имевшую разные хозяйственные навыки. Однако не заметил мелким шрифтом дописанное, что будет она с тремя старшими братьями… Сейчас в дом ни ногой. Ночует в конюшне. Мёрзнет…».

Из пересказанных воспоминаний Никиты Кандалинцова

***

«Слава Богу живы! Партизаним, воюем храбро! Но живём отрядом одиноко – всё гусары, казаки и кони… Давеча подполковник Д-дов начал было поэтично описывать свою кобылу… Все молча слушали, не пили и курить даже перестали… Засыпая отряд ворочался. А к трём пополуночи мы остервенело освободили от французов уездный город…».

Из отправленного письма есаула Гр…ва 12-го брату Гр…ву 17-му

***

«Третьего февраля с.г. майором Л…вым была потребована сатисфакция от поручика Ш…ча за то, что тот подлец! Стреляться назначили в пятом часу вечера в 10-ти верстах от города да на 3 версты от дороги влево за кладбищем. Л…в по снегу день добирался, а Ш…ч не пришёл, позднее объяснив, что он подлец и мёрзнет. Прощание с Л…м состоится завтра в полковой церкви».

Из объявления в газете «Вестник … армии»

***

«Как-то будучи в гостях в имении отставного корнета Кр..ого с ним вместе смотрели как девки собирали яблоки и пели песни, чтобы плодов не надкусывали. Вечером хозяин двоим из них велел быть у него в опочивальне и помочь раздеться. Пения от них слышно не было. Всё же безумной храбрости человек! Утром идём в малинник».

Из не допечатанных воспоминаний о герое 12-го года корнете Кр-ом

***

«Празднование долгожданного Татьянина дня даже не было омрачено выходом на сцену знаменитого комика Афанасия Угрюмова, по окончании выступления которого трое студентов застрелились…».

Из студенческой газеты

***

«Опыты Дмитрия Михайловича Менделеева, проводимые для подтверждения разработанной им формулы спирта, установили необходимость организации новой специальной должности лаборантки, т.к. цыгане шумят и мешают коллегам…».

Из контрольного журнала лаборатории

***

«Необдуманное ознакомление арестованных членов тайных обществ с записками казнённого Пестеля привело к необходимости ужесточения наказаний и увеличения сроков заключения и каторги для большой части декабристов из-за опасения расправы над родственниками упомянутого Пестеля…».

Из секретного донесения Николаю Первому

***

«Душа моя, Колинька, здравствуй, свет мой! Поминаю тебя в молитвах о здравии и всяческом благе на многие лета. Надеюсь радоваться наконец твоим делам и достижениям, позволяющим оказывать вспомоществование мне и всем твоим родным, не забывающим, сколько денег мы уже тебе выслали в Рим…».

Из письма к молодому литератору из Больших Сорочинцев Полтавской губернии

***

«Отчаянную храбрость и несгибаемую волю в авангардном сражении с турками русской армии под водительством А.В. Суворова проявил фузилёр одного из полков однофамилец Александра Васильевича. За подвиг сей и потомкам в память Александр Васильевич велел записать фузелёру новую фамилию – Недрищев.  Награждённый пребывает в страшном смятении…».

Из свободного пересказа реляции по армии

***

«… поручика же просила написать в тетрадь что-нибудь необычное. Теперь велела послать за новой тетрадью, т.к. хотя понаписано много, читать занятно и картинки совершенно живые, но если кто увидит, то сраму не оберёшься…».

Из спрятанного письма Р-вой подруге

***

«Господа! Наше отступление войдёт в историю! Вперёд к началу нашего пути! Покажем врагу нашу скорость! Эта ретирада будет началом нашей победы!».

Из обращения к офицерам полковника П-тье, поклонника Гаусса

***

«Эту карточку я направляю тебе вместе с моим сердцем в знак безмерной любви, которая столь велика, что я не в силах её в себе удержать и от тебя скрыть, моя самая милая и дорогая! На женщину рядом, которая положила руку мне на плечо, не обращай внимания: она случайно попала в кадр».

Надпись на фотографии с изображением жениха и невесты

***

«Кавалерия наша в том бою пребывала на высоте – обошлось без потерь! Она так и не смогла спуститься по склону к месту сражения… Зато противник регулярно был отвлекаем их криками».

Из донесения господину дивизионному командиру майора Бражникова

***

«Господин околоточный надзиратель занедужил и просит отложить время его приезда и рапортования, по вопросу попыток пресечения появления в околотке срамных девок, что привело к заболеванию всех чинов если и не болезнями, то некоторых чем-то подобным. А некоторые с ними исчезают, или их не видят…».

Из записки помощника околоточного надзирателя провинциальному секретарю

***

«Доношу Вашему Превосходительству, что даже численно превосходящему противнику, редута нашего не взять и урону не нанести, по причине полного отсутствия в ротах шанцевого инструменту и невозможности начать производство каких-либо земляных работ».

Из рапорта капитана Безумных

***

«Ах, друг мой, Александр, не хандри и не мечтай об осени! До чего же хорошо в деревне! Чудесный прозрачный воздух… И река: легкая, нежная, прохладная! Дача сестёр Неустроевых, где гостят и многие их подруги, белая и воздушная, как бы висит на склоне. У мостков купаются… Право, приезжай! Всё видно в бинокль прямо из гостиной!».

Из письма П-на другу П-ну

***

«Капитан Пр-сов сего дня сего года отчислятся от армии и направляется командованию Т-ского острога, ибо случай с ежевечерним затаскиванием единственной маркитантки в свою палатку, являет собой признак эгоизма недостойный офицера».

Из приказа по армии, основанного на результате офицерского суда чести Ф-ого полка

***

«Дорогая маменька! Вчера всё же читал свои стихи Вареньке, которые ты мне посоветовала списать! До сих пор удивляюсь, как смелости-то набрался. Она слушала, открыв рот! Но потом призналась, что стихи поэта Пушкина тоже любит, а я и читаю дурно…  А ведь ты мне говорила, что она дура…».

Из смятого письма Лёвы Т-го

***

«Не писал предшествующие две недели из-за некоего Грж-овского, показывавшего опыты с электрическим током в салоне госпожи К., и вызвавшего любого не верящего оценить силу этого тока. Даже сейчас, хотя руки ещё дрожат, но волосы уже не дымятся, я не верю, что такое возможно… Как силы будут пойду ещё раз посмотрю, а заодно и это письмо отправлю…».

Из прожженного письма Недоверцева

***

«Объём представленного материала и новизна трактовки общеизвестных фактов без сомнения сделают диссертацию Э. Компилянского популярнейшим чтивом на сон грядущий…».

Из заключения Учёного совета

***

«Сегодня объект, проследовав в здание с вывеской «Библиотека», провёл там 10 часов, перелистывая страницы всех книг подряд, после чего бился головой о стол. Учитывая, что это уже 8-й месяц наблюдения и его посещения книгохранилищ после освобождения, приходится согласиться с его признанием, что он не помнит, где спрятан шифр, и с диагнозом медицинской комиссии, что у объекта амнезия…».

Из рапорта агента наружного наблюдения

***

«Прошу передать его Высокопревосходительству господину генералу забытый им у г-жи Волханкиной портсигар и напомнить обещание починить карман…».

Из записки г-на Волханкина адъютанту генерала Бесстыжева-Майского

***

«В грамоте посланной третьего дня изгоном заместо «упыря посла татарского мурзу со всеми нукерами и толмача-блудодея поимать и немедля поскидовав портищи нещадно кнутами бить и переломив персты казнить смертию лютою колесованием и колами кому что следует по чину», следует понимать «посла татарского мурзу одарить собольей шубой и каменьями драгоценными, а его нукерам перстней с самоцветами, толмачу же особо, а мягкой рухляди же кому что следует по чину».

Из опоздавшей и затерявшейся грамоты Ивана III

***

«А как весело было у Бр-ва! Танцы и иное веселье до утра! Фейерверки! Маскарад! А карет было столько и ставили их столь близко друг к другу, что двери открыть было невозможно! Так я в окошко всё и смотрела…».

Из письма Лизы Г. подруге

***

«Полки наши испытывали недостаток в провианте из-за постоянного бездействия некоего Дауна-австрийского. Что творилось!».

Из рассказа полковника Ко-ева

***

«Приехавший «Зайка, мой дурачок!» оказался полным генералом! А Полина всё так его называла ласково, что мы ему прежде постелили в сенях… Он всё же душка!..».

Из письма Аграфены Радушной

***

«Наша любовь с подпоручиком может и была не настоящей, да достоин он меня не был, но теперь, разрешившись первенцем, думаю иначе…».

Из личной переписки институток В-ской и Кр-ской

***

«Сколь хорош и грандиозен был вспоминаемый парад говорит даже то, что навоз с площади выгребают и вывозят до сего дня!».

Заметка из газеты «Бескрайний курьер»

***

«Возможно ли сразу полюбить? Да. А разлюбить? Да. А полюбить вновь? Для него-то «да». А ей, только отдать дитятю нянькам, и «да».

Из рассуждений студента Ходокова

***

«Юрист и шестая купеческая дочь? Да этот мерзкий юрист Кельнеров даже на вопрос «Любите ли Вы свою будущую жену и будете ли ей верны?» умудрился ответить «Предположим».

Из описания свадьбы Пустоваловым

***

«Вчера видели как старообрядцам запретили молиться… Как же они огорчились!.. Их не хотели пускать в церковь до полудня! В нашей арестантской колонне у всех слёзы текли, а за Владимиркой поржавели кандалы…».

Из воспоминаний ссыльного Мак-цева

***

«Ах, Кирпичников! Хорош был сегодня! Вот борец! Вот скала! Вот это чемпион! А последнего положил на лопатки мгновенно! Разом! Ррраз, и положил!.. Но жена его теперь просто убьёт из-за позднего возвращения домой… Не надо было его приглашать отмечать победу…».

Из разговора Пол-вых после ресторана

***

«Полуектов – дурной человек! А иначе зачем он был откровенен с маман и признался в любви к Лизет, а не ко мне…».

Из письма кузине

***

«Лошади – они как женщины! Подходите спереди, а сзади, чтобы не лягали, по их желанию…».

Из лекции старого жокея

***

«Друг мой, Эдуард! Пишу тебе, опираясь на любезное согласие хозяина моего трактира, где я имел неосторожность пообедать, забыв, что осуществить оплату будет затруднительно. Сейчас я в задней комнате под охраной чертовски бдительной кухарки с отвратительной ложкой на длинной ручке. Очень прошу срочно выслать денег по счёту и каких-нибудь порошков от головной боли…».

Из записки к другу

***

«Прогрессивный вид спорта футбол проник и в нашу страну! Казалось бы, чего проще ногами пинать круглый мяч? Ан, нет! Тут нужна особая сноровка и постоянные упражнения! Поэтому для игровой компании подобрали участников, не обременённых заботами и лишними знаниями. Наверняка, это удобное правило останется в этом виде спорта надолго!».

Из заметки очень старой газеты 1902 года

***

«Ширина атакуемого участка города по фронту была столь велика, что батальон, развёрнутый редкими цепями, атаковал и дважды входил в обороняемый противником город незамеченным…».

Из воспоминаний рядового драгунского полка

***

«Мишель! Кланяюсь тебе и шлю привет от всей нашей фамилии! Письмо тебе передаст мой друг Заовражнов. Он чудесный человек! Прими его как родного. А лучше прими как самого меня, когда я напился пьяным, поломал мебель и поджёг конюшню!».

Из смятой записки Беловинова другу

***

«Для поддержания атаки нашему уланскому полку командование выделило бронированный автомобиль! Современные технологии! Железо и пулемёты! И рёв мотора! Вот он и распугал всех коней… Так что атаку пришлось отсрочить на два дня, пока не поймали и не успокоили разбежавшийся конский состав…».

Из записок корнета Шарона

***

«Месяца два назад граф Б-ский ездил драться на шпагах с графом Ш-евым. И хотя они не умеют фехтовать, Но теперь оба вечерами ходят заниматься в какой-то тёмный дом на окраине. Пропускать посещения отказываются. Наряжаются, покупают в Пассаже подарки и шампанское, и спешат. Устают ужасно! Пошли слухи, что в том доме фехтуются совершенно не на шпагах…».

Из беседы подруг-сплетниц

***

«Палач был человек мягкий, любил кошек и детей. Делая свою работу часто плакал, причитал, и, говорят, ставил огромные свечи в церкви. Но пытал с интересом, вешал аккуратно и головы рубил азартно…».

Неопубликованные воспоминания Е. П-ова

***

«Сегодня в порт нашего города пароходом доставлен Иннокентий Рад-нов, смытый волной с борта парусника «Судзукакья», на котором совершал свадебное путешествие по Греции. Иннокентию удалось добраться до острова, где он прожил около четырёх лет в полном одиночестве. В порту его встретила счастливая жена. Она сразу представила Иннокентию его детей, трёх прелестных двухлетних малюток. Сражённый внезапным счастьем отец доставлен в портовый госпиталь…».

Из статьи газеты «Санкт-Петербургские ведомости»

***

«…Папа` сразу обратил на него внимание. Да и у кого ещё есть такие сапоги: голенища высокие, гладкие, аккуратной «гармошкой» сморщенные внизу. А уж скрип в них сделан артистично! Вот папа` и морщился, затыкая уши, а потом сказал, что если я ещё раз приведу Колю в лавку, то он Колины сапоги бросит в пруд с Колей вместе…».

Из найденной записочки подруге

***

«Бек-овы вчера обедали у нас. Сегодня мы к ним ездили. Но человек нам сказал, что барыня больна. А на хитрый вопрос матушки о барине, человек прежде замолк, а потом сказал подняв глаза к небу, что барин и того больнее. Матушка тут же велела возвращаться. Эпидемия, видно!..».

Из дневника юной помещицы

***

«Полк наш построили в каре, пушки по углам, фитили запалили. Соседи сделали также. Кавалерия заняла фланги. Представляю вид сверху всего поля – должно быть очень красиво. Генерал на коляске приехал, всё осмотрел. Потом полковников с майорами в сторону отвёл. Кулачками затряс и что-то недовольно заблеял. Оказалось, что не на том поле к бою мы изготовились! Вот я и думаю, что противник-то наш, небось, расстроился, нас не найдя в положенном месте!..».

Из рассказа о боевых буднях гренадера О-ва

***

«Короля Лира исполнял сам Локотков. Гений! Гений! Но это не тот Локотков, который пьяным Обломова играл и заснул, и не тот, которому уменьшали размер носа, когда он играл Сирано, а тот, который Санчу Пансу исполнял и, оттолкнув Дона Кихота, самостоятельно все мельницы порушил!..».

Из воспоминания старого театрала

***

«Всё же хорошо у нас в Пятигорске! Погода приятная. Приезжай, право слово, скорее. Такие люди подобралися, прелесть! Храбрые, надёжные, добрые. Один за одного! Извини, пока писать бросаю, пойду посмотрю, кажется Николай Соломонович сошёлся с Михаил Юрьевьичем, — и что за вздорный человек, но пишет хорошо! — я тебя с ними обязательно сведу по твоему приезду…».

Из недописанного письма Вер-илина

***

«Двадцатого числа ноября 1942 года патруль нашего полка задержал партизана, вышедшего из леса к своей деревне. Допрос подтвердил предположение, что он боец русской банды, вредящий нашим коммуникациям. Согласно приказу, партизан должен быть показательно повешен, однако плотника для строительства, кроме этого партизана в округе не оказалось. В настоящее время работы, по возведению комплекса виселиц продолжаются. Доношу, что изменения проекта сооружения утверждены в мае 1944 года, котлован вырыт и установлена опалубка. Ожидается заливка фундамента. Надеемся на помощь строевым лесом…».

Из перехваченного донесения оберлейтенанта Циммермана

***

«Опять сержант написал письмо! Это уже шестнадцатое! И тоже не отослал. В первом он признался в любви к Тосе. В других рассказывал ей о своей жизни. В последнем – сообщил, что они должны расстаться, т.к. она его, как видно, не любит… Вот так и трофейная пишущая машинка может помочь скоротать время на передовой в отсутствии раненного почтальона…».

Из заметки в Боевом листке Н-ской части

***

«Несмотря на приложенные усилия в отведённые сроки так и не удалось установить причину жестокого убийства художника-карикатуриста соседом по камере…».

Из рапорта начальника тюрьмы

***

«Сосна – высокая трава любви»

Калевала. Из забытого

***

© Copyright: ***, 2012

 

Установлены имена рыцарей, участвовавших в Ледовом побоище

17 мгновений весны снимают в США

Новые портреты в Военной галерее героев

Даниэль Дефо предсказал гибель Европы

Историософия и наградные системы

__________________

Обсудить материал на форуме >>>

Рекомендуем

Перейти К началу страницы