Московский монетный двор

Мос­ков­ский мо­нет­ный двор — фи­лиал АО «Гознак» — со­вре­мен­ное, пре­крас­но ос­на­щён­ное мо­нет­но-ор­ден­ское про­из­вод­ст­во, про­дук­ция ко­то­ро­го от­ли­чает­ся вы­соким ка­чеством из­го­тов­ле­ния и ху­до­же­ст­вен­но­го оформ­ления.

Созданный в 1942 году в первую очередь для изготовления боевых орденов и медалей, сегодня Мос­ковский мо­нет­ный двор прежде сего широко известен, как пред­приятие, ко­торое производит разменные монеты, а также памятные и инвести­цион­ные монеты из золота, серебра и не­дра­гоцен­ных металлов, не только по заказам Банка России, но и других государств.

Современное оборудование и тех­но­ло­гии, ко­то­рыми рас­по­лагает Мос­ковский монетный двор, поз­во­ляют пред­приятию производить широкий спектр мо­нет­но-ор­ден­ских из­делий: го­су­­дар­­ствен­ные награды, ве­дом­­ствен­ные награды, па­мят­ные медали, на­груд­ные знаки, боль­шой ас­­сортимент су­венирной продукции, изделий ре­лигиоз­ной те­матики. Монетный двор предлагает за­казчикам из­готовление пробирных клейм и именников.

Изделия, выпускаемые Мос­ковским монетным двором, отличаются вы­соким ка­чеством чеканки, тех­­ни­ческим со­­вер­шенством и уни­кальным оформ­лением. Мас­тера монетного двора обладают технологиями, необходимым ин­струментом, навыками и опытом для из­го­тов­ле­ния технически со­вершенных из­делий из золота, серебра и не­дра­гоценных металлов с выборочным зо­лочением и серебрением, с чернением и эма­левым покрытием различных цветов, при­ме­не­нием инкрустации дра­го­цен­ными камнями. В арсенале коллектива есть про­дукция, не имеющая аналогов в мире по сложности, красоте и мастерству изготовления.

За 75 с лишним лет на Московском монетном дворе сфор­ми­ро­ван вы­со­ко­профес­сио­нальный, энергичный, дружный кол­лектив. На пред­приятии сохраняют тра­ди­ции особого, го­зна­ковского отношения к своему делу. В соединении с со­времен­ным обо­рудованием и высокими технологиями, которыми рас­по­лагает коллектив, это является залогом се­годняшнего и завтрашнего успеха Московского монетного двора — филиала АО «Гознак».

Для журнала «Коллекция» любезно согласился дать интервью директор Московского монетного двора, филиала АО «Гознак» Андрей Викторович Иванцов. Беседовали главный редактор Алексей Си­дель­ни­ков и заместитель главного редактора Михаил Тре­ни­хин. Фотографии — Юлии Кар­по­вой. Благодарим за помощь в организации встречи начальника пресс-службы АО «Гознак» Глеба Руденко!

Михаил Тренихин: Андрей Викторо­вич, Московский монетный двор — предприятие с историей. Но расскажите о памятных для Вас вехах Монетного двора.

Андрей Иванцов: В сентябре 2025 года исполнилось 37 лет с тех пор, как я начал работать на Московском монетном дворе. Я пришёл сюда, когда ещё существовал Советский Союз, и застал производство советских монет, советские наград и всего того, что в то время монетный двор выпускал. Потом поменялась ситуация в стране, поменялась сама страна. В тот переломный момент всё, что монетный двор выпускал, что было важным и нужным, вдруг ока­за­лось уже не актуальным. И од­но­вре­менно с этим появилась потребность в новых монетах, медалях, наградах для новой России.

Надо сказать, что эту новую продукцию мы, в общем-то, освоили достаточно быстро. Но особенно запомнилось начало 90-х годов, когда в стране бушевала высокая инфля­ция. Основная продукция монетного двора – это монеты. И из-за высокой инфляции номиналы этих монет быстро становились неактуальными. 1991-й год, 92-й, 93-й, вот за эти три года сменилось целых три монетных ряда. А каждый монетный ряд – это миллиарды экземпляров разменных монет всех номи­налов. Это огромный объем продукции, которая устаревала почти сразу, как только её успеешь изготовить.

Для монетного двора это, конечно, был серьёзный вызов. Это и огромное напряжение сил, и большая от­вет­ст­вен­ность, с одной стороны. Но в то же время – что-то совершенно новое, новый опыт.

В 2013-17 годах на монетном дворе провели масш­табную модернизацию произ­водства. Обо­рудование регулярно обновляли и до это­го, но именно тогда, 10 лет назад, благодаря полностью обновлённым произ­вод­ствен­ным линиям практически весь объём из­готав­ли­ваемых разменных монет в нашей стране скон­цент­риро­вался именно у нас, в Москве. И даже больше, мы стали производить разменные монеты на экспорт, и до сих пор на этом между­народном рынке занимаем достойную долю.

М.Т.: Вы говорите, что в 90-е годы производство российских монет было чем-то совершенно новым. Они что, как-то принципиально отличались от советских?

И да, и нет. В конечном итоге это были все те же разменные монеты. Но это только со сто­роны кажется, что разменные монеты все одинаковые: плоские, круглые, и меняется в них только изображение. Но когда мы говорим об их производстве, всё совсем не так. Как говорится, дьявол кроется в деталях. У каждой новой монеты – свой «характер». Бывает, что некоторые монеты легко получаются, а какие-то уже не без труда, но получаются в итоге. Есть масса нюансов и факторов, которые нужно учесть, чтобы сделать качественную монету, да еще и большим тиражом. Здесь влияет все: это и особенности дизайна монеты, высота её рельефа, её пропорции, диаметр, толщина, материал монеты, её покрытие. Поменяй хотя бы что-то одно, и это гарантированно повлияет на то, как монета «ведет себя» в производстве.

Например, недавно мы делали монету, посвящённую вось­ми­деся­тиле­тию Победы в Великой Отечественной войне. Казалось бы, тоже плоская, круглая, ком­би­ни­ро­ванная, правда, два металла: внутри – желтый диск, по окружности –белое кольцо. Опыт произ­вод­ства биметал­лических монет у нас уже немаленький, были отра­бо­­тан­ные параметры чека­ночного инстру­мента для похожих монет. Но когда начали эту монету чеканить, на первом этапе появились техно­логические слож­ности – изображение на диске портил появляющийся при чеканке ореол. Все из-за того, что монета не­намного, но все же отличалась в размерах от прежних биметаллических мо­нет, были специфические отличия в дизайне. Все это повлияло на поведение инструмента. Мы эти трудности, конечно, преодолели. Пришлось и мозговой штурм провести, и в чеканочный инструмент кое-какие изменения внести. И вот такие ис­то­рии – регулярно случаются. А уж при чеканке целого нового монетного ряда в начале 90-х мы с таким стал­ки­вались постоянно.

Ещё пример: в прошлом году Гознак, а в его составе – и Московский монетный двор — был награждён недавно учреждённым орденом «За доблестный труд». Мне очень хорошо запомнилась история создания этого ордена, который мы начали изготавливать не так давно. Вызывает меня генеральный директор АО «Гознак» Аркадий Владимирович Трачук к себе в кабинет – а это было во вторник — и ставит задачу – изготовить образец ордена и организовать производство тиража. Но есть одна тонкость: в пятницу —  то есть через три дня — президент должен уже вручать эту награду. Для сравнения, организовать с нуля производство такого изделия в обычном режиме может занять месяц-полтора. Вот, делайте вывод. Это был форс-мажор, но надо было сделать. А орден сам по себе – непростой. Всё, вопросов нет. Я вернулся на Монетный двор и вместе с технологами и конструкторами устроили мозговой штурм, наметили план действий. В итоге —  получилось. В пятницу президент уже вручал этот орден.

Так что в принципе, вся наша работа, вся эта жизнь на Монетном дворе – это определённая борьба с трудностями и испытаниями. Это зачастую непросто, но вместе с тем – интересно.

Алексей Сидельников: А 37 лет назад вы пришли на это предприятие в какой цех и на какую должность?  Проходили предварительно обучение?

А.И.: Я был принят на работу мастером монетного цеха. Специально этому не обучают. Приходилось учиться с нуля.

• Андрей Викторович Иванцов, ди­ректор Мос­ковского монет­ного двора, филиала АО «Гознак» (Фотограф Юлия Карпова)

А.С.: Вам хотелось с детства работать с монетами?

А.И: Нет, такого желания, честно говоря, не было. На монетный двор я попал, по стечению обстоятельств. Волей судьбы пришлось искать работу. В молодости я отслужил два года в Вооружённых Силах Советского Союза. Вернулся из армии старшим лейтенантом. Ничего другого я делать не умел, только, как говорится, «заносить хвосты самолётам». Занимались мы подготовкой полётных программ и расшифровкой чёрных ящиков самолетов военной авиации. Только это и умел, больше ничего. Устроиться на работу в гражданские аэропорты не вышло: где-то вакансий не было, куда-то добираться было слишком далеко от дома. Поэтому продолжил поиски. И судьба повела меня мимо этого здания, в котором мы с вами сейчас находимся… У проходной стоял такой маленький щиток с надписью: «Московский монетный двор приглашает на работу…». И список вакансий. Оказалось, что монетному двору требовался мастер в монетный цех. Нужно было организовывать работу, распределять задания по сменам, контролировать, отвечать за технику безопасности и т.д. Мне предложили сходить на экскурсию в монетный цех. Пошли, смотрю, а там деньги чеканятся, монеты: какие-то копейки, пятаки… Необычно так! Надо сказать, меня время еще поджимало. Тогда существовало правило, что после увольнения из армии давалось три месяца «на безработицу», если дольше – уже прерывается трудовой стаж. А я же в поисках работы второй месяц. Стоит сказать, что до монетного двора я посетил довольно много предприятий в поисках работы по профилю своего образования и предыдущего опыта, но подходящих вариантов не находилось. Уже появилась неуверенность какая-то в этом поиске. Поэтому решился на такой шаг – думаю, попробую, если не получится, то уволюсь. Вот так и устроился. Втянулся. Постепенно сформировался профессиональный, глубокий интерес к монетному делу. Работаю уже 37 лет на одном предприятии. Здесь много чего было увидено, услышано, прочувствовано.

А.С.: Вы сказали, что Гознак награждён орденом «За доблестный труд». А советскими наградами Монетный двор успели наградить?

А.И.: Нет, таких наград не было. Нам «всего-то» 83 года в этом году исполнилось. Для предприятия такого масштаба — срок небольшой. Всему Гознаку уже больше 200 лет, а Санкт-Петербургский монетный двор в прошлом году отметил свое 300-летие.

Зато сама история Московского монетного двора именно с наград и началась. Во время Великой Отечественной войны у государства была потребность в большом количестве боевых наград – орденов и медалей. Нужно было награждать солдат и офицеров на фронте. Ленинградский монетный двор частично эвакуировали на Урал. Гознак не справлялся с объёмами, и для этих целей нужно было срочно орга­низовать новое произ­водство. Организовали в Москве. Этого здания ещё в помине не было. Вначале на базе су­ще­ствовавшей артели «Ху­дож­ник-ме­тал­лист», а через некоторое время на территории печатной фабрики Гознака на улице Павла Андреева, опе­ра­тив­но организовали производство наград. Продолжили и после войны делать ордена и медали. И много.

Перед Московской Олимпиадой-80 начиналось производство монет из драгоценных металлов — серебра и золота.

А разменные монеты Советского Союза, уже в новом здании монетного двора стали чеканить только в 1982 году. Первая монета, которая была сделана здесь — это 10 копеек, а до того — только памятные олимпийские монеты и награды. Основную массу «разменки» тогда делал Ле­нин­град­ский монетный двор. Сейчас, как я уже говорил, монеты, которые у нас всех в кошельке, делает уже Московский монетный двор. А в Пе­тер­бур­ге скон­цент­ри­ро­ва­лись на вы­со­ко­ху­до­же­ст­венных па­мятных монетах и медалях из дра­гоценных металлов. Не­большие партии «раз­менки» они тоже делают, но эпизодически, небольшими тиражами для ну­миз­ма­ти­ческих наборов.

М.Т.: Что можно сказать о перспективах наличных, о разменных монетах?  Ведь сегодня мы все реже ими пользуемся…

А.И.: Думаю, никто не поспорит с тем, что сегодня мы все чаще пользуемся безналичными платежами, через телефон, карточкой, переводом. Очевидно, что такой способ оплаты за товары и услуги удобен. Но только до той поры и только там, где есть электричество и интернет, где есть инфраструктура для таких расчетов. Но пока никто не придумал аналога наличным – банкнотам и монетам – которыми можно рассчитаться в любых условиях, хоть в тайге, хоть на северном полюсе. Поэтому я считаю, что наличные с нами еще надолго. Причем потребность есть как в банкнотах, так и в монетах. Главное преимущество монет – их долговечность. У банкноты срок обращения от двух до пяти лет в среднем. Потом она уже становится ветхой, грязной, её нужно изымать из оборота и печатать заново. У монет срок обращения в разы выше – 10-15 лет.

Кроме того, у людей должен быть выбор. Например, в тех же США — два монетных двора, в Филадельфии и Денвере. Каждый из них в два раза по мощности больше, по оснащённости оборудованием, чем у нас. Но у них страна по населению больше, 300 миллионов человек. Так вот, они делают монет очень много. Когда мы с представителями этих монетных дворов общались, спросили, зачем так много чеканят, есть же пластиковые карты у всех. И нам ответили, что разменная мелочь будет нужна всегда. У них такое отношение, что в любом случае это средство платежа, и люди должны иметь выбор, как им расплачиваться. У нас в стране по сути тот же подход. И хотя сегодня мы чеканим меньше монет, чем раньше, потребность в них сохраняется.

А.С.: Какие существуют защитные свойства у традиционной, металлической монеты?

А.И.: Начнем с того, что нынешние современные монеты не просто металлические. Как правило, в них применяется сталь, покрытая сверху гальваническим способом другим металлом. Материал этого покрытия, его толщина, параметры рельефа монеты – все это в комплексе само по себе уже является защитным признаком. При необходимости мы на монетном дворе можем определить, подлинная монета или нет.

Есть также так называемые биметаллические монеты – это сложные комбинированные монеты, которые состоят из внутреннего диска и кольца из двух металлов разного цвета. Их чеканка сама по себе технически непроста.

Ещё один вид защиты — это рифление на гурте монеты, на её боковой поверхности. Получить нужное рифление – не такая простая техническая задача, как может показаться на первый взгляд.

Наконец, иногда на монету наносится скрытое изображение, которое меняется в зависимости от угла обзора. Такое есть на 10-рублёвой монете: внутри цифры ноль под одним углом видишь буквы «руб», под другим углом – «10».»10″. Изготовить такую монету уже гораздо сложнее. Для этого потенциальный злоу­мышленник должен иметь филиал монетного двора в своем гараже.

А.С.: Как много сегодня монетный двор выпускает значков?

А.И.: Для начала – мы различаем понятие «значок» и «нагрудный знак». Нагрудные знаки – они больше, более 35 мм. Как правило, в них больше деталей. Значки – меньше и проще оформлены.

Именно значков сегодня мы практически не выпускаем. В советское время они действительно пользовались популярностью, их постоянно заказывали. Люди их активно собирали. Сегодня эта культура постепенно уходит…

А вот нагрудные знаки периодически производим. Можно сказать, каждый год нам их заказывают. Как правило, речь идет о корпоративных знаках или о заказах по ведомственной линии. Бывает, изготавливаем их даже из драгоценных металлов.

А.С.: Бывают ли в работе курьёзы?

А.И.: Помню один забавный, но характерный в нашем деле случай. Было это в 1995 году. Тогда в юбилейный 50-й год Победы надо было выпускать медаль Жукова. На медали — его портрет, с небольшим разворотом, даже не в три четверти. Фотографий Жукова сегодня полно всевозможных, с разных ракурсов. Но чтобы сделать портрет, надо найти скульптора, который это сделает лепку его портрета в объеме, переведёт в гипс. И главное, при всем этом обеспечить портретное сходство. Дали одному скульптору, приносит работу, смотрим… Кобзон! Реально Кобзон, типаж такой. Ну вот не угадал скульптор. Даже с линейкой мерить начали пропорции лица. Так, так, так, длина носа, ширина… Не годится. Дали другому скульптору. Подготовил. Смотрим…. Второй Кобзон. Но точно не Жуков. И только третий скульптор смог. Есть какая-то маленькая деталь, которая вот была выражена в той работе — и уже Жуков. Возили специально показывать родным Жукова. Подтвердили, похож!

Была серебряная мо­не­та, по­свя­щён­ная актрисе Лю­бо­ви Орловой. То же самое, один в один, даже эксперименты про­водили, на­кладывали, фо­то­гра­фи­ро­вали на плёнку. Ни­как попасть не могли. Ме­тодом на­ложения проверяли. Ну всё совпадает, контур, расположение глаз, носа. Но не Орлова. Потому что на плоском эскизе и на рельефе, в металле одно и то же изображение смот­рится по-разному. Специфика ме­дальер­ного искусства. Поэтому при работе с заказчиком работники монетного двора сами активно участвуют в раз­работке эскиза и рекомендуют варианты со своей стороны, стараются не идти на поводу.

А.С.: Несколько лет назад по стране у нас повсеместно началось им­пор­то­за­ме­ще­ние. В какой степени это могло коснуться Мо­нет­ного двора, который, казалось бы, должен быть всем обес­пе­чиваем го­су­дар­ст­вом. Если ММД делает рус­ские монеты, то, допустим, использует рус­ский металл, русское программное обеспечение, русские станки.

А.И.: Ну, прежде всего, Гознак – это ком­мерчески успешное предприятие, и мы обес­печиваем сами себя за счёт той прибыли, которую получаем от своей деятельности, а государству наоборот выплачиваем дивиденды. В этом смысле у нас есть определенная свобода в принятии решений, какие материалы использовать, какое оборудование закупать.

Что касается материала, что во времена СССР, что сейчас, то у нас, как вы сказали, действительно русский металл. Сталь — отечественная, цветные металлы — наши, драгоценные металлы — наши.

А вот оборудование, которое применяется для чеканки монет — импортное, специализированное. В этой сфере практически во всем мире применяется оборудование только двух немецких компаний, которые производят его с XIX века. Они делают качественное оборудование, которое проверено уже многими-многими десятилетиями. В тех же монетных дворах в США стоят такие же станки, как у нас. И в Австралии такие же стоят. Конечно, на каждом производстве есть свои доработки, донастройки этого оборудования, свои технологии его применения, но основа – как правило, схожая.

Каких-то существенных рисков, связанных с эксплуатацией этого оборудования, мы не видим. Во-первых, сейчас на монетном дворе установлено новое поколение станков, относительно недавно приобретённых. Оборудование это качественное, долговечное (предыдущие поколения у нас работали десятилетиями). Во-вторых, у нас большой опыт эксплуатации таких машин. Мы имеем достаточно глубокие знания в их конструкции: знаем, как они построены, каковы их принципы работы. Мы это оборудование научились ремонтировать сами, и детали для него делать, заменяя изношенные.

И потом, для некоторых производственных процессов есть у нас и отечественные разработки, очень даже хорошие, построенные на новых принципах.

К примеру, у нас налажена достаточно большая автоматизация процесса чекана разменных монет. Надо сказать, во всём мире достаточно мало монетных дворов, которые имеют такую степень автоматизации, загрузки заготовок, выгрузки.

Ведь как в общих чертах выглядит чеканка монет? Стоит ряд прессов, каждый из которых чеканит монеты. В каждый пресс подается заготовка, и выходит готовая монета. Раньше подача заготовок в каждый станок, выгрузка готовых монет из-под станка — всё производилось вручную, с помощью погрузчиков, кранов. На определённом этапе мы наладили автоматизированный процесс загрузки с помощью специальных конвейеров, по которым ездят контейнеры с заготовками и с помощью специальной системы распределения засыпают в нужное время заготовки в нужный пресс. С готовыми монетами – та же история. После чеканки они так же собираются в контейнеры и направляются на упаковку. Все это автоматизировано. И такое мало у кого есть в мире. Я видел только в США и в Австралии похожие линии, но там немного по-другому сделано. В Германии, например, сейчас целых пять основных монетных дворов, но они все небольшие: Гамбург, Берлин, Мюнхен, Штутгарт, Карлсруэ. Но там такого нет.

Так вот, этот автоматизированный конвейер с контейнерами – тоже импортный. Но российские инженеры через какое-то время сделали еще одну систему автоматизации, уже свою, отечественную. И она в итоге оказалась проще и надёжнее.

Она основана на другом принципе, чем-то похожим на настольную игру «аэрохоккей». Были построены специальные конвейеры с наклонной плоскостью. Все это сделано из специального пластика, по которому предметы очень легко скользят. Вся его поверхность покрыта множеством маленьких отверстий, куда снизу подается воздух. Получается, и монеты, и монетная заготовка над этой поверхностью катаются как на воздушной подушке. Просто, надёжно, управляется легко. Персонал с удовольствием работает на такой линии. С импортной работать сложнее, там очень много всевозможных движущихся механизмов, подшипников, двигателей, лент, которые изнашиваются.

А.С.: Советский Союз много сотрудничал с зарубежными странами, производил для них награды, монеты и т.д. Сейчас контакты остались?

А.И.: Какие-то остались, а какими-то обзавелись. Не каждая страна имеет собственное монетное производство. Их содержание дорого, накладно и, зачастую, проще у кого-то закупить. Поэтому Гознак, как я уже говорил, и сегодня чеканит монеты на экспорт, и разменные – в том числе. Но нужно сказать, в этом бизнесе на международном рынке очень жёсткая конкуренция. Все закупки, как правило, проходят на тендерной основе. Наша компания в них участвует. Не всегда удаётся выигрывать. Но контракты периодически заключаем и выполняем.ъ

А.С.: У вас внизу у входа осталась ещё доска с надписью «Приглашаем на работу»? Насколько трудно на Монетный двор сегодня попасть?

А.И.: Не трудно, если у вас есть соответствующие образование, профессия, документы, которые подтверждают, что вы можете выполнять ту или иную работу. Это касается не только рабочих, но и специалистов. Сейчас очень сильно выросли требования к квалификации персонала. Но нужно помнить, что монетный двор – это режимное предприятие, основная продукция которого – изделия строгого учета. Поэтому, конечно, соискатели работы проходят у нас соответствующие проверки.

М.Т.: Монетный двор — это статусное для государства предприятие?

А.И.: Монетный двор – это часть Гознака, а Гознак имеет офи­циаль­ный статус стра­теги­ческого пред­прия­тия. Мы по закону яв­ляем­ся един­ственным произ­во­дите­лем рос­сийских денежных знаков. У такой страны, как Россия, такое пред­приятие должно быть всегда. Это вопрос тех­нологи­ческой неза­ви­си­мости и суве­рени­тета в вопросе нали­чного денеж­ного об­­ращения. Это спо­собность удов­­летворять по­треб­ности го­су­­дарства в продук­ции, с которой так или ина­че в жизни стал­кивается каждый из нас.

А.С.: Как на рынок попадают монеты с какими-то дефектами?

А.И.: Прежде всего, система контроля на нашем производстве в принципе исключает попадание брака. Поэтому корректно ответить на этот вопрос без конкретных примеров невозможно. Если вы покажете конкретную монету, то мы для начала посмотрим, проведём экспертизу — имеет ли она вообще к нам отношение. Дело в том, что на рынке присутствует огромное количество имитаций брака, поскольку такие вещи ценятся. На них есть соответствующий спрос. Но при этом к нашим монетным дворам эти имитации никакого отношения не имеют.

А.С.: В магазине-салоне Московского монетного двора очень много нового с точки зрения технологии.

А.И.: Всё развивается. Технологии развиваются. Сегодня оборудование уже позволяет наносить цвет на металлические монеты. У нас такое оборудование тоже есть и мы его активно применяем. Заказчикам нравятся жетоны и медали с цветными изображениями. «Мультфильмы нашего детства» с удовольствием разбирают. Там изображены известные персонажи. Изготавливали жетоны с нашим одним партнёром, серия называется «Исчезнувшие животные». Такие названия у них, запутаешься и не выговоришь зачастую. Так вот, перед женщинами, которые упаковывают эти жетоны, они перед глазами каждый день. Захожу как-то в цех, спрашиваю у них, что упаковываете сегодня. А они называют слово длинное, там куча согласных, зверь какой-то, они уже выучили: Кулиндадромеус! И одна говорит: «А вы знаете, кулиндадромеус – монотипический птицетазовый динозавр жил в Забайкалье 168 миллионов лет назад!». Интересуются!

Ещё в нашем салоне есть жетончики «Монета туриста»: по окружности — алюминиевое кольцо, а в середине материал, который на первый взгляд на­поминает плаcтик. На этой вставке кра­сочно изоб­ражён соответ­ствую­щий символ какого-либо региона: Москва, Санкт-Петербург, Крым, Сибирь, Золотой кольцо и т.д. Так вот, материал вставки – только кажется пластиком. На самом деле гознаковская раз­работка, на­зывается «пламет». Это ком­позитный материал. Он такой же крепкий и прочный, как монета, но при этом на нем можно размещать яркие изоб­ражения, как на бумаге, он может «светиться» в ультра­фиолете, содержать в себе водяные знаки и так далее. Этот материал изна­чально раз­ра­батывался для новой формы платежного средства, для чего-то среднего между монетой и банкнотой. Мы даже выпустили несколько таких памятных монет для При­дне­стровья и Абхазии.

Думаю, надо себе этот жетон в коллекцию купить. Это характерный сувенир. Знаете, у нас есть однообразие с сувенирами, куда не приедешь, что в основном продается? Китайское производство. Магнитики, какие-нибудь тарелочки, колокольчики и так далее. А вот эта штука, она именно характерна тем, что это изделие, которое никто другой не делает.

• Андрей Викторович Иванцов, директор Московского монетного двора, филиала АО «Гознак» (Фотограф Юлия Карпова) 
• Алексей Сидельников, главный редактор журнала «Коллекция» (Фотограф Юлия Карпова)

М.Т.: Несколько раз в разговоре упоминали о жетонах. Жетон гимназиста на цепочке, это понятно. А вот монетовидный жетон, который в наборе, он вроде жетон, а вот чуть побольше — уже медаль. Есть разница в товарной номенклатуре ММД?

А.И.: В производстве мы считаем, что жетон это всё, что имеет диаметр не более 30 мм. А что больше диаметром — медаль.

М.Т.: Спасибо, а то у нас с коллегой возник спор относительно Царицынского произведения, 39 мм. Коллега говорит, что жетон, а я, что медаль.

А.И.: У нас они идут как медали. Нам эта серия медалей «Музеи России» нравится. И эти предметы мы готовим в сотрудничестве с музеями. Музеев в нашей стране немало и многие из них имеют богатую историю, обладая уникальными собраниями. Сейчас уже выпущено 12 разных медалей, и планируем эту серию продолжать.

А.С.: Андрей Викторович, спасибо Вам за уделённое время!

Московский монетный двор

115093, Россия, Москва, Даниловский Вал, 1

__________________

 Обсудить статью >>>