Мишель De Vintcha. Русский француз

Как бы мы не ухо­­ди­ли от прош­ло­го, раз­де­ляе­­мые ис­то­ри­чес­ки­ми со­­бы­тия­ми, но прош­лое нас до­го­няет, на­гляд­но по­ка­зы­вая, что оно не толь­ко не про­пало, но, про­дол­жая су­щест­вовать, не со­би­рается стать частью чего-то дав­ным-дав­но ушед­шего. Прош­лое со­крыто в наших со­вре­мен­никах и со­хра­нит­­ся в лю­дях, которые передадут его новым по­колениям. Как бы мы не удив­лялись, но прошлое нас не толь­ко догоняет, но и постоянно появ­ляет­ся на нашем горизонте, давая возможность увидеть, как мы се­год­ня живём. Часто для этого хватает простых на­поминаний или при­меров со­хранения исторической па­мяти. Знаем ли мы своих предков? Кто они были? Какие ошибки они допускали и что хорошее в жизни сделали? С кем они были знакомы? Какие выводы можно сделать из их жизни? А вы, что вы оставите после себя?

Небольшое воспоминание о прош­лом и настоя­щем с надеждой на будущее от Михаила Винча — русского француза.

Человек, с которым мы сегодня хотим вас познакомить, прожил интересную жизнь, насыщенную работой, встречами, поиском и находками. Он строит планы на будущее, и, что важно, готов поделиться сохра­нённой информацией и мироощущением с вами.

Мишель Винча (Michel De Vintcha) – русский француз. Уроженец Па­рижа, живущий в Москве. Он оди­на­ково глубоко чувствует Францию и Россию, где говоря на русском, сохраняет за­ме­ча­тель­ный французский акцент. Поэтому создаётся впечатление, что разговор происходит в Париже, в кафе у одного из каналов.

Алексей Сидельников

Я родился в Париже, в пятнадцатом квар­тале. Чтобы вы могли себе лучше представить, уточню, что это один из рус­ских кварталов Парижа. Четырнадцатый, пятнадцатый, ну и шест­надцатый квартал тоже — он для людей немножко от­но­си­тель­но по­богаче. Произошло это в 1941-м году.

Мои родители русского про­ис­хождения. Мой отец бежал со свои­ми ро­жителями из Рос­сии, из Но­во­рос­сийска через Кон­стан­тинополь и Белград, как многие в период революции 1917 года. Одни уходили через Сербию, другие через Владивосток, третьи каким-то образом прямо в Соединённые Штаты. Маршруты были разные, но задача одна…

Приехали в 1922 году во Францию. Там жизнь моих дедушки и бабушки, конечно, была не­лёгкая и не сладкая, потому что они приехали, можно сказать, с двумя чемоданчиками.

Дедушка рассказывал мало, — воспоминания были тяжёлыми, — но он говорил, что оставили всё имущество на местах с ключами на дверях. Перед отъездом постарались, что могли продать, чтобы денег как-то получить деньги на дорогу и обу­строй­ство. Но вокруг люди были хитрые, знали какая сложилась си­туация, и давали очень мало. И так это складывалось повсюду.

Мой дедушка, бывший офицер, служил на Кав­казе, где и его отец, который был генералом медицинской службы. Он работал между Батумом и Тифлисом. Не знаю, был ли он самый главный или нет, но от­вет­ственный из команды, которая за­нималась медицинскими делами по всему Кавказу. И его фамилия? Винча. Что потом дало возможность пе­ре­именоваться в Де Винча во Франции, когда узнали, что он из дворянского сословия.

Как ни странно дедушка иностранными языками почти не владел, хотя он образованный военный и за­кончил ма­те­ма­ти­ко-хи­ми­чес­кий факультет в Томском университете и другой в Москве (какой?), но бабушка, к счастью, из фран­ко­говоря­щей семьи и решала все вопросы с пере­водами. Кстати, она во Франции за­кончила курсы портних и через некоторое время открыла маленькое ателье, позволявшее как-то существовать или выживать всей семье.

Мой отец Евгений Станиславович же Винча был пансионером у католических аббатов. Он прошёл курс университета и вышел с дипломом инженера Ecole des Arts et Métiers. Это довольно серьезный технический институт, из которого выходили инженеры по разным специаль­ностям, а он стал таким известным знатоком в области. нефти. Как раз в то время нефть был один из подъё­мов неф­тяной про­мыш­лен­ности: откры­валось заводы и так да­лее. И он строил эти нефте­пе­рера­батываю­щие предприятия в Норвегии, в Финляндии, в Бразилии и Мексике, по немножко повсюду.

Конечно, работал он и в Париже, где в большом числе располагались офисы американских фирм по добыче нефтепродуктов.

Как говорится, «и тут я родился». 🙂 Мой дедушка о России очень-очень мало рассказывал — это для него было очень тяжело. Естественно, он был обижен теми и событиями, которые произошли в революцию, а оказался вдали от Родины, как будто получил пинок и его выкинули. И потом многие годы, когда я ещё маленький был, он с моим дядей (имя?) обсуждали и спорили — их взгляды на ту ситуацию в России расходились: могли бы мы как-то Империалистическую войну выиграть и была бы Россия уже на таком промышленном подъёме? Могли бы как-то перегнать американцев? И так далее, и так далее. Ну, ладно. В общем, повторюсь, с дедушкой о России я как-то очень-очень мало говорил. Потом я-то во французской среде жил, хотя с дедушкой и бабушкой я всегда говорил по-русски. Так что до четырёх лет мой первый язык был русский. А потом, когда меня записали во французскую школу, то я перестроился, несколько офранцузился. Закончил весь школьный курс и потом поступил в институт, который соответствует русскому Инъязу. Это дало знание нескольких языков, и потом целый пакет: торговля, международные отношения, права, контракты, и так далее.

Раньше, чем начать работать, я прошёл воинскую повинность и там, не знаю, может быть, это мне дало толчок или нет, почти в конце, значит, моего там пребывания, искали переводчиков на русский язык, потому что открывался Ежегодный фестиваль военного фильма, который тогда проходил в разных странах и был важен, практически, как Каннский международный фестиваль. И меня туда послали переводчиком.

Там многие делегации показывали разные фильмы, и я отвечал за все славяно-говорящие страны: СССР, конечно, Болгарию, Югославию, Польшу, Чехословакия и другие. Я познакомился с этими делегациями и наши отношения перешли после… ну, не могу сказать в дружбу, но меня часто приглашали на разные праздники в посольствах и так далее и так далее. Когда я начал работать, то русский язык знак, конечно, не в совершенстве. Потому что русский язык во Франции отличается от русского в России. Тем не менее моих знаний хватило для работы.

А после всех этих событий мне сразу предложили заниматься Советским Союзом и всеми вот этими странами, которые тоже говорят по-славянски. А я уже понимал многие страны, знал многих людей, которые приезжали. Мы встречались по вопросам кино. И военные там были, конечно. Так вот они меня познакомили на очень высоком уровне с руководителями в медицинской области. А это хирурги, анестезиологи и так далее, и так далее. И мне это, конечно, дало толчок в успехах моей работы. А потом, много лет спустя, я очень долго в нескольких специальностях работал на группу Tom Thompson, которую знают во Франции. IT уже там существовало. Затем военные, авиация. И так дожил до 1992-го года. А в 1991-м году Россия открылась для всего мира. И одна фирма, которая называется во Франции очень известна: «Пастер Мерьё» (Pasteur Mérieux). Если представляете, в своё время господин Пастер в сотрудничестве с Ильёй Мечниковым изобрел какие-то вакцины. А в России в те годы очень туго было с вакцинами. И была вспышка дифтерии. И мы тут помогали всё это более-менее остановить и так далее. И я открыл представительство этой фирмы на все страны СНГ.

У меня работало тогда пятьдесят человек. Коммерсанты, доктора, юристы и так далее, и так далее. И я очень много работал не покидая России. И тут женился: в России очень красивые девушки. Увы, потом развёлся шесть лет тому назад. И решил остаться, потому что оказалось, что я совсем отвык от Франции. Я всё время был в Европе или в России, но Францию посещал редко. А сегодня она очень изменилась…

Но я иногда выезжаю во Францию посмотреть, так как у меня там квартира на Лазурном берегу.

Я продолжу рассказ о своих родственниках. Моя история довольно краткая. У меня по матери дедушка из под Калуги. Он обучался и окончил Духовную Академию. Его фамилия Селезнёв Алексей Александрович. Это старинная семья, которая прослеживается ещё со времён Ивана Грозного. И у этой семьи была традиция: каждое поколение, каждая семья имела минимум одного человека, который всегда был священником. Как раз мой дедушка, окончивший в 1894 году академию и стал священником. Кстати, ещё был дядя Остроумов Григорий Ефимович, который также закончил академию и продолжал обучение в Питере. И там же познакомился с некоторыми Великими князьями. А так как он, этот Остроумов, завершил обучение и свое усовершенствование в религиозном деле, то ему предложили переехать с Великим князем Михаил Михайловичем (1861-1929), у которого тогда же состоялась морганатическая свадьба, не одобренная императором Александром III. Великий князь был уволен со службы и, не желая расставаться со своей избранницей Софией Николаевной Меренберг (1868-1927), которая отличалась удивительной красотой и была внучкой Александра Сергеевича Пушкина, уехал во Францию в Канны. Позже его семья переехала в Англию. Но так как он был православным, то нужен был знающий священник — им-то и оказался мой дедушка Селезнёв.

• Генерал Бронислав Винча, окончивший Военную Медицинскую Академию в 1878, видно что у него был инсульт и левая рука не работала. Супруга его Бронислава Леонардовна Лапинска  из г. Ковно (1857-1921). Евгений Станиславович их внук (1910-2005).
• Винча Станислав Брониславович. (1870-1968), сын генерала медицинской службы на Кавказе Вёл службу в 2-м Саперном батальоне в Михайловской крепости в чине поручика (г. Батуми), и воевал против Турков в 1-ю Мировую войну. Его отец служил с 1878 г. в регионе (Батуми, Тифлис).
• Селезнёв Алексей Александрович (1870-1950) Из рода священнослужителей. Окончил Духовную Академию в г. Калуга в 1894г. В том же году, по просьбе его дяде Григория Ефимовича Остроумова, был призван на службу за рубежом в г. Канн во Франции. Он там занимал разные  церковные должности ( регент, псаломщик, диакон, секретарь братства, псалмист у супруги Великого князя Михаила Михайловича) из которых , тоже, Шансельё Вице Консульства России в г. Канн, с 1910 по 1922г.  Во время 1 МВ, с 1914 по 1918 г. он работал переводчиком в разных госпиталях г. Канн, где гостиницы освобождали места что бы принять раненых Солдатов с северного фронта Франции. После этого, убедился, что возврат на Родину невозможен, он принял Сан в 1927 г. (по просьбе Владыке Евлогия) и стал 2-м Ректором храма Св. Архангела Михаила в Каннах и затем церкви Св Тихона в г. Ля Бокка, которая была предназначена колонией казаков из экспедиционного корпуса, которые остались во Франции после 1й МВ. Скончался в чине Митрофорного протоиерея с тремя орденами и французскими медалями.
• Насветевич Александр Александрович (1836-1909).  У него было три брата. Все генералы. Владимир (1829-1910) и Сергей (1828-1878). Начал службу в Егерском полку. Учил Александра II фехтованию и артиллерии. Приближённый к Императорской семье, флигель Адъютант Е.И.В., командир 54-го Минского пехотного полка во время Русско-турецкой войны 1877-78 годов, семейный фотограф Четы. В конце жизни занялся устройством шахт в Донбассе и провел железную дорогу из г. Лисичанска через станцию «Насветевич». В семье его было много детей, своих и приёмных, один из которых, Мирон, стал судьёй в г. Бахмут.

• 1919 г., август. Братья Топорковы, г. Екатеринодар. Последнее фото, где они все вместе, у родителей, где также присутствовала сестра Анна А. (1891-1981), моя крёстная мать, которая в том же году вышла замуж за Георгия Викторовича Северина (1874-1944) который был на много лет старше её.
  Стоят слева направо:
  Александр Александрович (1887- ? в США)
  Георгий Александрович (1895-1970 в Британии)
  Сидят слева направо:
  Сергей Александрович (1881-1961 в Париже)
  Владимир Александрович (1899-1931 в США)

• Москва, 1915 г. (?) На фото слева направо:Винча Станислав Брониславович (1887-1968) в военной свободной  форме. Винча Евгений Станиславович (1910-2005). Косаковская Людмила (1874- ?) Мать Наталии Насветевич Наталия Евгеньевна (1890-1984), жена Станислава. Болкунов Александр Александрович (1912- ? ), сын Болеславы Б., старшей сестры Станислава.Насветевич Варвара Е., младшая сестра Наталии (1895-? ).
• Бронислав (Поликарп) Семёнович де Винча (1858-1918) в кителе военного врача. Кавказ.
• Генерал медицинской службы Бронислав / Поликарп Семёнович Винча (1858-1916).
• Георгий Антонович де Плансон-Росткофф. (1858-1944)  Его предок воевал в 1812 г. против России. Был ранен и остался в Москве. Потомки сумели устроится при высшей администрации страны при Александре II, Александре III и Николае II, работая на освобождение христиан. Георгий Антонович стал Чрезвычайным послом России на дальнем Востоке в конце XIX века и присутствовал при подписании Японской капитуляции. К концу жизни, вторым браком, он женился на Анастасии Григорьевне, дочери Архиепископа Каннского и марсельского Остроумова. За высокие заслуги, император Николай II разрешил приставку к фамилии (Ростков).

• 1916 г. Фото трёх ополченцев 2-го Кавказского Сапёрного батальона в Батуми. Слева сидит поручик де Винча Станислав Брониславович (1667-1968) в полевой форме 1-й МВ. Он носит его любимую шашку Кавказского образца. К концу действий в 1917 г., при которых он сильно был ранен и контужен. У него по окончании войны были следующие награды: Ордена Св. Станислава 3-й степени и 2-й степени с мечами; Орден Св. Анны 4-й, 3-й 2-й степеней с мечами. В 1918 г. назначен командующим Сапёрной ротой.

• 1915 г. в Москве. Семья Станислава Брониславовича де Винча (1870-1968) с женой Наталией Евгеньевной  ур. Насветевич (1883-1984) и сыном Евгением Станиславовичем (1910- 2005). Вероятно приехали навестить семью супруги которая жила в Борисоглебском переулке на Арбате, около дома Марины Цветаевой.
• Генерал медицинской службы Бронислав / Поликарп Семёнович Винча (1858-1916) с дочерью Болеславой (1888-1980) на Кавказе.
• 1880 год. Насветевич Александр Александрович (1836-1909). Генерал, Флигель-Адъютант Её Императорского Величества, в форме 54-го Минского полка. После 1878 года.
• 1910-1922 гг. Селезнёв Алексей Александрович (1870-1950). В официальном костюме Шанселье Вице-консульства России, в г. Канны (на ул. Д`Антиб). Так как в этом городе уже набралось много знати, которой не хотелось ездить до Ницце по административным и другим делам, Великий князь Михаил Михайлович (дядя Николая II) способствовал строительству и открытию  Нового Храма  в Каннах. А Вице-Консулом был назначен Нотариус Джемс.

• Россия. Кавказ. Собрания Штаба Михайловской крепости в г. Батуми. Сидят слева направо: второй слева поручик С.Б. де Винча, командующий ротой сапёров.
• 1910 г. Царское Село. После Шефского смотра Её Александрийского гусарского полка. В Царской карете Императрица Александра Фёдоровна, Шеф полка, и Цесаревич Алексей который так же зачислен был в полку. Справа Император Николай II и вокруг множество офицеров полка. Третий, начиная справа, небольшого роста, Топорков Сергей Александрович, штабс-ротмистр и адъютант пока.

Император Николай II был его дядя. Он разрешил Михаилу Михайловичу вернуться в Россию, восстановил его в армии и постоянно повышал его в званиях, но тот уже в России никогда не был. Жили они на Лазурном берегу, как я уже сказал. И туда, конечно, летом приезжало много знати, которой требовалась православная церковь. А раз требуется, то надо строить. Договорились с Францией и возвели первую там православную церковь. И Остроумов стал её первым ректором, а мой дедушка помогал ему в организационных делах, в том числе в создании церковного братства и так далее. Так что мой дедушка согласился. Он был там дьяконом, регентом, секретарём этого братства. Но он не стал тогда в церкви священником. А в 1904 году стал шанселье («Церковный шанселье» — сотрудник по церковным делам, отвечающий за письменное делопроизводство — Прим. ред.) Русского вице-консульства в Каннах.

В 1917-м году, когда он увидел, что для него возврата в Россию нет, он тогда принял сан, так как он кончил академию в 1894 году, но священником тогда не стал. В 1927 году принял сан по просьбе митрополита Евлогия, чтобы возглавить Каннскую семейную церковь и церковь в Ля Бокка (La Bocca), где основную массу прихожан составляли казаки, оставшиеся от Экспедиционного корпуса. С 1927 по 1950 год он был митрофорным протоиереем. Там он и умер. И похоронен в Ницце.

• Русский православный Храм Св. Архангела Михаила, который находится, в восточной части города, на Бульваре Александра III. Построен в 1894 году на средства русской знати, проживающей временами здесь и местными пожертвованиями коммерсантов. Под надзором Великого Князя Михаила Михайловича Романова и с разрешения Императора Николая II и Священного Синода. Первыми ректорами были Григорий Эфимович Остроумов (1856-1947) и Алексей Александрович Селезнёв (1857-1950). Затем, позднее, стал тоже и отец Николай Соболев (1894-1963), который был зятем владыки. Церковь эта считается Селезнёвыми семейной

А вот теперь представьте, что от этого дедушки Селезнёва, у которого было трое детей — два мальчика и одна девочка,  произошло уже сто двадцать потомков Селезнёвых и Винча! Часть уехала в Бельгию, кто-то во Франции. Собственно, кто где. А я в России.

Так вот, мы какое-то время стали тоже администраторами этой семейной церкви. И боролись, боролись, но, к сожалению, все как-то потеряли. И церковь перешла в Патриархат. Думаю, что я единственный из всех, кто добивался, чтобы патриархат забрал церковь — она уже старенькая была: требовалось делать серьёзный ремонт. Церковь в конце концов закрыли, потому что она не соответствовала нормам. Сейчас, думаю, наверное, через несколько месяцев её уже отремонтированную откроют заново.

Так что одна часть моей семьи, а мать, значит, познакомилась тогда с моим отцом, который, когда был молодой, выезжал отдыхать в Ла Напуль (La Napoule), около Канн, где в то время ещё были лагеря для русских молодых беженцев. И они там познакомились. И я стал результатом этого знакомства. 🙂

Отдельно расскажу вам про Александрийский гусарский полк и как этот полк вошёл в нашу семью. Последнее полное название полка 5-й гусарский Александрийский Её Величества Государыни Императрицы Александры Фёдоровны полк.

У моей бабушки была кузина, двоюродная сестра, которая с родителями жила в Екатеринодаре.

Отец моей крёстной, которая сестра этого Сергея Александровича Топоркова, был действительный статский советник Александр Александрович Топорков, который, в конце концов, был директором Второй мужской гимназии в Екатеринодаре до 1920-х годов. До этого они жили в Пятигорске, где была усадьба Тургенева.

Он был военным. И мой дядя Сергей, когда был маленьким, видел, около было какой-то такой пруд, куда эти как-то гусары приходили и поили своих лошадей. И всё это как-то произвело впечатление. И мой дядя сказал, что станет военным и гусаром. И когда пришло время он поступил в Елизаветградскую кавалерийскую школу. И оттуда его распределили в Александрийский полк. В 1904 году стал он адъютантом полка. В 1910 году — штаб-ротмистром. И он с некоторыми друзьями, ну, я всех как-то, конечно, не помню, но некоторых записал. Один Владимир Петрушевский, который довольно знаменитый вулканолог и теперь. И Карамзин. Один из братьев Карамзиных — авторе воспоминаний о Первой Мировой войне. Очень интересовались историей полка. И её записывали.

• Сергей Александрович Топоркофф (1881-1961). Полковник Александрийского гусарского полка Е.И.В. Императрицы, которая была Шефом пока. Он снят в полевой форме, которая носилась тогда (типа френч), с чёрными брюками (чакчиры) (на ношение которых полк получил специальное разрешение от Шефа). Окончил Елизаветградское Кавалерийское Училище в 1903 году. Стал Адъютантом полка в 1910 году в чине штабс-ротмистра. После революции Полк был расформирован около Санкт-Петербурга. Он присоединился к Белому движению и участвовал в боях в Крыму. Выехал в Галлиполи. Затем вернулся в Константинополь где присоединился к родителям и сестре Анны (1891-1981). Эмигрировал во Францию, где работал ночью уборкой на заводах «Citroen». В тоже время занимался перепиской с своими ополченцами по всему миру и начал формировать черновик «Книги по истории Александрийского полка». Этот проект уже начинал с товарищами в полку с 1910 г. (Петрушевский, Карамзин, Скуратов). Жил он сперва в г. Ментон, где женился на Марии Тихоновне (?) которая рано скончалась от тяжёлой болезни. Он там основал «Полковой музей» с предметами которые собирал и которые ему присылали ополченцы. Затем переехал в Париж в 1932-м году, где продолжил свою деятельность в тесном контакте со всеми другими военно-историческими организациями. Музей там увеличился и набрал около 600 единиц экспонатов. К сожалению Сергей Александрович Топоркофф скончался в 1961 году не успев издать свой труд. Его хранили в главном Храме Парижа, на рю Дарю, с военными почестями. Покоится он на кладбище Монруж под Парижем.

Так что мой дядя Сергей Александрович Топорков, сперва он воевал. К сожалению, он был довольно сильно ранен почти в первые месяцы войны. И его тогда перевезли в Царское Село, где был госпиталь госпожи Императрицы, которая была шефом этого полка. Так же как и дочери тоже были шефами разных гусарских полков. Ну и потом в 1918-м их расформировали. Это произошло где-то около Петербурга. И они понемножечку потом все спускались как-то на юг. Одни переходили к Красным, другие — к Белым.

И он занимался на Юге России ремонтными лошадьми — так по-русски назывались запасные кони для кавалерии.

Там была специальная как-то служба. Ну и он потом воевал в Крыму и так далее.

Его брат младший, Владимир, рвался к нему тоже в полк. Ему было 17 лет, а он переменил на год больше, чтобы его как-то туда приняли. И Владимир, он прошёл первый Кубанский поход. Они в 1921-м, кажется, выехали, ну и потом со всеми Владимир он уехал в Галиполи, а мой дядя сперва уехал в Константинополь, не знаю по каким делам, потом вернулся в Галлиполи в кавалерию и оттуда мы потом очутились во Франции, где дядя занялся присоединением всех офицеров полка. Была у них полковая ассоциация. Продолжил написание истории Александрийского полка, открыл полковой музей, где было 600 с чем-то разных экспонатов, которые офицеры присылали, поддерживая начинание. К сожалению, всё это потом исчезло в 60-м году. Он работал. Он не женился, не было времени: ночами работал уборкой в фирме Citroën, а днём немножко спал и писал, списывался с офицерами, которые дополняли информацию. Конечно, жил очень-очень скудно.  И, конечно, он не смог книгу издать. А информации уже набралось на двухтомник.

Теперь это за мной, но я, к сожалению, вот повсюду в т.ч. в Петербурге спрашивал, но говорят, что деньги нужны. Так что не знаю, когда книга выйдет, но всё это как-то в планах. Вот что касается Александрийского полка. Я сам вошёл в Военно-исторический клуб Александрийского полка в Самаре, где открыли там второй музей, потому что последним местом дислокации этого полка была именно Самара, где до Первой Мировой войны дислоцировался поле.

Вот так. Люди нашлись там, заинтересовались и так далее, открыли музей. Довольно хороший, при доме офицеров. И потом они были настроены продолжать. Дошли до губернатора. Помог Александр Хинштейн.

Теперь, вся дивизия называется «Александрийская». У них Александрийское кавалерийское знамя и музыка. Они все в чёрном. Довольно так приятно. И они сейчас там… делают свое дело.

Ну, наверное, если я ещё проживу, дай Бог, хочу сделать книгу не только как была серия полковых книг, — там полтора десятка томов вышли, — где только история, но немного сухая. Я хотел бы добавить и этот полк, его баталии, объяснения , что они делали с рисунками и так далее. Потом у меня дополнительные сведения. У меня много интересной информации об всех офицерах с 1778 года, что они делали и так далее. А я же в 2009 году поехал в США, в Нью-Йорк, хотя страну не люблю совсем, но всё-таки как-то собрался. И там я взял весь архив моего дяди, который там хранился. Дядя тогда не знал, кому его передать. Так что и получил 6 тысяч страниц про полк. Там всё: листы офицеров, переписка с офицерами в иммиграции, первые черновики книги, которую он хотел как-то выпустить. И вообще вся история полка и так далее.

• 1967 г. Семейная фотография рода Винчей (де) во Франции. Снимок сделан в Париже, на ул. Сант Фелиситэ. Стоят слева направо: Мария Клавдия Мацолини  (1-я жена Михаила) (1941 г.р.). Селезнева Зоя Алексеевна, мать Михаила (1910-1975). Де Винча Евгений Станиславович, отец Михаила (1910-2005). Сидят: Михаил де Винча (1941 г.р.), с 1-м сыном  Тьерри в руках (1965 г.р.). Станислав Брониславович де Винча, дедушка (1970-1968) и Насветевич Наталия Евгеньевна, бабушка (1887-1984)

2005 г.  Сын Михаил со своими сыновьями 1-го брака, Тиерри и Эрик. Все православные.

• Семейный снимок 1972 г. Сделан в г. Вильпаризи, где проживал тогда Михаил де Винча с семьёй. Слева направо:
  Младший сын Эрик (род. 1967), который прошёл высшую школу поваров и затем школу Экспертов бухгалтеров, жил 12 лет в Марокко и вернулся во Францию на руководящие должности в Париже. В семье у него трое детей: Василий (род. 1999) Майя (род. 2005) и Вадим (род. 2002);                     
  Михаил де Винча (род. 1941 в Париже). До 5 лет жил в русской среде и затем обучался по французской программе до высшего заведения с получением диплома уровня «МБА». Прошёл воинскую повинность в морской пехоте в 1964-65 гг. Затем стал работать на всю Восточную зону славянских языков. После первого брака, от которого было у него двое мальчиков, православного вероисповедания, он уехал  в 1992 году работать и жить в России, где 2-й раз женился в 1999 году и затем вышел на пенсию в 2006 г.;
  Евгений Станиславович де Винча (1910-2005). Родился в Москве в семье военного офицера. Жил на Кавказе в г. Батуми и выехал десятилетним с родителями за рубеж  после Революции. В дальнейшем обучался во Франции и стал востребованным инженером механиком во области нефтехимии, где работал с международными компаниями. Вышел на пенсию в 1976 г. Скончался в Париже в 95 лет;
  Старший сын Тиерри (род. 1965). Поступил в 18 лет в знаменитую Кавалерийскую школу «Сомюр». Вышел старшим унтер-офицером. Прошёл в группе «синих касок» по многим международным горячим точкам. После 18-ти лет службы, вышел на пенсию и стал работать в гражданской организации. В семье его двое детей Эмма (2003) и Юго (2007).
• 2022 г. Фотография сделана в Москве в квартире Михаила де Винча (в районе Гальяново), который уже 33 года проживает в России. Алексей Михайлович (1998 г.р.) его 3-й сын, которому 27 лет и сейчас отбывает воинскую повинность в инженерных войсках.

Ну и в заключение расскажу о том, как я был коллекционером, изучал и пропагандировал русскую историю. У меня когда-то была большая коллекция императорского антиквариата. Были иконы, книги, награды, знаки, предметы амуниции и кое-какое коллекционное оружие и так далее, и так далее. И однажды, когда меня не было дома, какие-то злодеи разграбили мою квартиру. Что характерно полностью. Только осталась тяжёлая мебель. А всё холодное оружие, ордена, медали, марки — всё с тех пор пропало и ко мне не вернулось даже крохами. А я работал и вкладывался практически только в коллекцию…

Мишель Винча переводил всегда был рядом с Ю.А. Гагариным

• 1965 г. Июнь месяц. Обложка каталога Фестиваля военного фильма во Франции (г. Версаль), где я был назначен переводчиком русского языка при разных Восточных делегациях, которые представляли свои фильмы на конкурс. В дни закрытия и награждения призами, приехал Лётчик-космонавт Юрий Алексеевич Гагарин, который совершал своё «европейское турне» Я так с ним и познакомился в этот день.

Вы спрашивали о фотографиях с Ю.А. Гагариным. Это простая история знакомства. Конечно, на чай меня не приглашал. Но я знаю, что для русских, для России, Юрий Гагарин является одной из знаковых исторических фигур. Также и для всего мира. Как я уже упомянул, я был приглашён быть переводчиком для советской делегации. То что там оказался Юрий Гагарин было неожиданностью, но самой приятной. Это был очень скромный человек, не отказавшийся сфотографироваться для удовольствия присутствующих. Этот фестиваль длился неделю. И всё это время я постоянно работал переводчиком для советской делегации и Юрия Гагарина. Очень приятно, что вы смогли показать эти фотографии его дочери Елене Юрьевне.

И каждый день одна или две страны как-то свои фильмы там как-то показывали и так далее. И в последний день дипломы раздавали и так далее, и так далее, и сказали, что приготовили сюрприз. И на большой сцене, это было в Версалии, к радости всех присутствующих, появился Гагарин.

И в каком-то… кажется, на программе, не знаю, есть она у меня тут или во Франции, он расписался. Вот. Ну, такой как-то очень… очень милый такой человек. Мне кажется, даже казался немножко стеснительным таким. А говорят, что он такой был как это… Ну, с характером, скажем так.

Собственно, вот и весь мой рассказ. Но жизнь продолжается!..

Мишель Винча (Michel De Vincha)

Михаил Винча , Алексей Сидельников и Андрей Лобанов

__________________

 Обсудить материал >>>