Издана книга в двух томах «Униформа Красной Армии в годы Гражданской войны. 1918–1922». Событие не рядовое! Автор – один из самых известных униформологов, автор многих трудов, заместитель главного редактора журнала «Старый Цейхгауз» и наш друг Алексей Борисович Степанов (А.С.). Специально для Вас перед презентацией книг мы взяли у Алексея Борисовича интервью. Уважаемого автора обступили и задавали вопросы сразу трое членов редакции журнала «Коллекция» – Владимир Коханкин (В.К.), Михаил Тренихин (М.Т.) и Алексей Сидельников (А.Сид.). Мы сердечно поздравляем Алексея Борисовича и всех будущих читателей с выходом знакового двухтомника!
В.К.: Подготовка такой книги, ещё и в двух томах, сопряжена с огромной исследовательской работой. Какие наиболее важные открытия были Вами сделаны во время её подготовки?
А.С.: В общей сложности работа растянулась более чем на 30 лет. Всё это время я работал в Российском государственном военном архиве, в библиотеках — «Ленинке» и «Историчке», а также в отечественных музеях, совмещая со службой в Вооружённых Силах (я был уволен в запас в результате «сердюковских» реформ в звании полковника досрочно — мне ещё и 50 лет не исполнилось). Позднее, во время моей дипломатической работы в Постоянном представительстве России при ЕС (2013–2022 гг.) такой возможности у меня, к сожалению, не было, и я пользовался услугами людей, работавшими на меня за деньги.
Промежуточным результатом стала книга «Нарукавные знаки РККА. 1918–1924», вышедшая в 2011 году, в которой я собрал все известные на тот момент изображения подлинных предметов и фотографии, и это было прорывом в данной теме. Кстати, книга, несмотря на её относительно большой тираж (1 000 экземпляров), очень быстро стала библиографической редкостью.
Большим подспорьем стал Государственный каталог музейного фонда России, который позволил выявить ранее неизвестные предметы, фотографии и документы, хранящиеся, в основном, в запасниках отечественных музеев. А «сколько нам открытий чудных готовит» ещё Госкаталог!
Что же касается вашего вопроса, то к открытиям я отношу свою находку — утверждение первой формы РККА в январе 1918 г.(!), задолго до создания всеми известной униформы Красной Армии в конце 1918 — начале 1919 гг.
В.К.: Какие особенности были в Вашем исследовании униформы Красной Армии данного периода?
А.С.: Основной вопрос встал с разбивкой на главы: я долго и мучительно пытался делать это, несколько раз менял и название, и содержание глав. Но в итоге, как мне кажется, всё сложилось как нельзя хорошо, логично и с соблюдением всех нюансов.
В.К.: Какие мифы будут развенчаны в Вашей книге?
А.С.: В своей книге я ещё раз попытался развенчать мифы вокруг происхождения красной звезды с плугом и молотом, появления в Красной Армии униформы с так называемыми «разговорами» и зимнего головного убора, более известного как «будёновка», а также его названиями. Ну, никогда не назывался красноармейский шлем «фрунзевкой», а название «будёновка» он получил только в конце 1920-х годов.
К сожалению (и я это отмечал в первом томе книги), количество адептов версии дореволюционной версии разработки униформы образца 1919 года растёт — люди настолько уверовали в этот миф, что переубедить их практически невозможно.
В.К.: Во многих даже центральных музеях униформа Красной Армии данного периода представлена копиями, порой весьма посредственного качества. Какие музеи и собрания Вы советовали бы для, ознакомления с аутентичными предметами по данному периоду?
А.С.: К сожалению, подлинных предметов формы одежды периода Гражданской войны в музеях практически не сохранилось. Всё что было мне известно, я использовал в своей книге. Так, например, в Национальном музее Республики Татарстан можно увидеть кафтан образца 1919 года, в Центральном музее Вооружённых Сил на экспозиции находятся несколько зимних шлемов.
В.К.: В ЦМВС есть экспозиция с нарукавными знаками Красной Армии периода 1919—1920 годов с подписями (комментариями) на польском языке. Вам известна история их появления?
А.С.: Впервые я увидел их в 2009 году, когда работал над книгой «Нарукавные знаки РККА. 1918–1924». Тогда эти нарукавные знаки «раскопали» в запасниках Вещевого отдела Центрального музея Вооружённых Сил, и тогдашний начальник экспозиционного отдела Володя Семченко (являющийся, кстати, одним из первых советских и российских реконструкторов) пригласил меня и Кирилла Цыпленкова для атрибуции. С ходу стало ясно, что это — трофеи польской армии, захваченные ими в 1920 году в ходе Советско-польской войны.
В 1946 или 1947 годах они были возвращены на родину, однако всё это время были запрятаны так далеко, что даже сотрудники отдела не догадывались, чем они обладают.
В.К.: В каких кинофильмах униформа Красной Армии данного периода представлена наиболее точно и правильно?
А.С.: С ходу могу назвать фильмы «Донская повесть» и «Служили два товарища», ну, может быть, ещё «Хождение по мукам». Персонажи остальных же кинолент про Гражданскую войну показаны «лубочно». Это же относится и к современным фильмам, в которых все красноармейцы ходят в форме образца 1919 года, хотя это было далеко не так. Или, например, в фильме «Троцкий» охрана председателя Реввоенсовета сплошь одета в костюмы из красной кожи и такие же шлемы — так в своё время Андрей Каращук их нарисовал. Хотя куртки у них были из кожи чёрного цвета.
В.К.: Вы — известный исследователь советской военной униформы, но в Ваших работах кроме Красной Армии затрагивались и армии других участников Гражданской войны в России. Планируете ли Вы книги по их униформе?
А.С.: Если вы о белом движении, то нет. К сожалению, после кончины А.И. Дерябина в нашей стране нет ПОКА (я надеюсь, что пока) специалистов по истории униформы белых в годы Гражданской войны. Да и сам Александр Ильич последние годы своей жизни не занимался темой всей своей жизни — обмундированием и историей белых армий, предпочитая этому злоупотребление алкоголем в сомнительных компаниях. Это, в принципе, его и сгубило — он ушёл из жизни 12 ноября 2017 г. на 57-м году жизни. Однако многие его изыскания я использовал в своей книге, за что я ему весьма признателен.
Что же касается национальных армий (Азербайджан, Грузия, Бухара и Хорезм), то такая книга есть в моих планах, хотя большинство информации уже было опубликовано на страницах российского униформологического журнала «Старый Цейхгауз».
В.К.: Вы всегда были радетелем правильной терминологии в области униформологии. Но в последнее время даже сам термин «униформа» невежественно оспаривается в армейской среде (например, «армейский» тезис о том, что униформа — у горничных, а у военных — форма). Не говоря уже о таких уже набивших оскомину некорректных применений терминов «шеврон», «портупея» и т.д. Ваше мнение по этому поводу?
А.С.: Существует вспомогательная историческая дисциплина — униформология (не формология, заметьте), отсюда и название — униформа. Я соглашусь с термином «форма одежды», как официальным понятием, но «униформа» имеет своё право на существование. Что же касается слова «шеврон», то у нас, к сожалению, так называют нарукавные знаки любой формы — и круглые, и ромбовидные, и т.д. А на самом деле, chevron (буквально: стропило) первоначально означал угольник. Название «шеврон» прижилось ещё в советское время, когда в 1969 году были введены нарукавные знаки различия по родам войск. Правда, в данном случае это было обосновано тем, что нижняя часть имела углообразную форму.
М.Т.: Очевидно, что не только униформа стала предметом исследования, но и предметы фалеристики. Много ли внимания уделено этому кругу вопросов?
А.С.: Советская фалеристика периода Гражданской войны не так богата примерами, как в более поздний период. Однако этой теме я посвятил целую главу (12-ю), в которой постарался максимально подробно осветить данный вопрос. Но сразу скажу, что, вероятно, нас ждут ещё открытия, хотя и не очень значимые.
М.Т.: Униформа и награды РККА — это ещё и стиль новой эпохи. И кажется, что часть искусства, наряду с агитационным фарфором, живописью авангарда, архитектурой конструктивизма. Велика ли была роль такой униформы в формировании образа нового периода нашей истории в глазах современников?
А.С.: Когда ставилась задача разработки новой униформы для Красной Армии, то в положении о конкурсе говорилось, что «формы обмундирования, вполне отличаясь от старых, должны быть спортивно-строгими, но изящными в своей демократической простоте и отвечающими по стилю духу народного творчества». Михаил Дмитриевич Езучевский, являющийся основным разработчиком этой униформы, так к этому и подошёл. Правда, уже в 1923 году обмундирование РККА подверглось критике со стороны некоторых высокопоставленных военных, считавших, что оно имеет «ложно-национальный покрой и стиль».
Тем не менее, зимний шлем-богатырка, позднее названный «будёновкой», стал символом Красной Армии. Я приведу слова драматурга и театрального критика Адриана Ивановича Пиотровского (1898–1937), сказанные им в статье «Куски нового стиля», написанной в 1923 г.: «первым художником Р.С.Ф.С.Р. будет назван не скульптор, не архитектор, не живописец, а тот, кто изобрел богатырку и цветные отвороты красноармейца».
М.Т.: Можно ли говорить о том, что это этапный для Вас труд и в этом двухтомнике воплощено всё, что Вы хотели опубликовать по данной теме? И какие книги в планах?
А.С.: Пока я удовлетворён своим трудом, я включил в него всё то, что хотел. Но жизнь устроена так, что со временем наверняка «всплывут» ранее неизвестные фотографии, а также документы, которые дополнят уже опубликованные материалы.
А в планах у меня книга, над которой я сейчас работаю и которая фактически является продолжением заявленной темы — «Униформа Красной Армии и ОГПУ. 1922—1924». Ну, и, как я уже сказал, «Униформа национальных армий. 1920—1925».
- Степанов А.Б. Униформа Красной Армии в годы Гражданской войны. 1918–1922. Том 1 и 2. М., Фонд «Русские Витязи», 2026. Обложки работы художника Николая Зубкова. В центре изображён сам Алексей Борисович Степанов
Серия: Русский военный костюм.
М., Фонд «Русские Витязи», 2026. – 352 с.
А.Сид.: Обложки книг — то, что бросается в глаза сразу. Работа художника великолепная! А как Вы относитесь к тому, что Вас изобразили в центре? Дружеский шарж? Или изначально так и планировалось?
А.С. Идея изобразить меня в виде генштабиста возникла случайно. Изначально я пожелал, чтобы Николай Зубков изобразил меня кавалеристом, молодым, для чего я прислал ему несколько фотографий из своей офицерской юности. Однако Коля решил по-другому, а мне понравилось — захотелось как-то запечатлеть себя для истории.
А.Сид.: Почему было решено сделать два разных варианта обложки? На первом томе Вы в образе военспеца, а на втором — в малиновой униформе. Такую форму действительно носили?
А.С.: Изначально предполагалась одна обложка для обоих томов — Николай после работы с «болванами» (так мы условно называем модули) по его собственному признанию устал и взял паузу и вдруг неожиданно представил новый вариант обложки, ну, и мы, конечно же, согласились. Кстати, там есть одно небольшое, но существенное различие — у командира-кавалериста на нарукавном знаке три квадрата вместо двух, как на обложке первого тома.
Что касается малиновой гимнастёрки, то таковые реально носились красными генштабистами, о чём свидетельствуют как воспоминания очевидцев, так и подлинные предметы, хранящиеся в частных коллекциях.
А.Сид.: Алексей Борисович, спасибо за уделённое время!
А.С.: Ребята, увидимся на презентации!
28 мая 2026 года в 18:30 приглашаем на презентацию книги А.Б. Степанова «Униформа Красной армии в годы Гражданской войны. 1918–1922» (М.: Фонд «Русские Витязи», 2026). Презентация пройдет в Большом зале основного здания Дома русского зарубежья. Москва, ул. Нижняя Радищевская, д. 2. Проезд: м. «Таганская» (кольцевая). Вход свободный.
_________________
