О выставке «Вера Мухина. Навстречу ветру»

Имя Веры Игнатьевны Мухиной (1889-1953) прочно связано с монументальным искусством Советского Союза, но сводить её наследие лишь к одному памятнику — значит существенно обеднять масштаб её дарования. Выставка «Вера Мухина. Навстречу ветру», организованная РОСИЗО и Государственным историческим музеем предлагает более точный и современный взгляд: перед зрителем предстает художник, для которого скульптура стала не только языком героики, но и пространством лирики, театральности, декоративной изобретательности и интеллектуальной аллегории.

Если говорить о Мухиной и сводить её наследие лишь к одному памятнику — значит существенно обеднять масштаб её дарования.

Андрей Райкин

Экспозиция выстроена как движение через несколько смысловых и пластических регистров. Первый зал обращён к динамике раннего периода (это зал графики, неожиданный и впечатляющий), второй — к героике скульптурных собирательных и портретных образов, третий — к лирическому началу, особенно заметному в работах со стеклом и в незавершённых проектах. Мы отметили интереснейшую вазу красного стекла, выделяющуюся на общем фоне. Финальный акцент сделан на аллегорическом мышлении Мухиной как на главном методе её художественного языка. Именно там представлены эскиз «Рабочий и колхозница», «Борей», «Пламя революции» (важным для понимания образа видится уточнение, что это проект памятника племенному революционеру Я.М. Свердлову) и «Мир».

Общая композиция выставки важна не только как кураторский приём, но и как корректировка привычного представления о мастере: Мухина предстает не автором одного монумента, а художником широкого формата, работающим на пересечении скульптуры, графики, декоративного искусства и сценографии. Именно это и становится открытием для тех, кто прикасается к творчеству Веры Игнатьевны впервые.

Для Мухиной характерно редкое сочетание монументальности и внутренней собранности формы. Она не стремилась к натуралистической буквальности и последовательно отстаивала право на аллегорию как на полноценный художественный метод, а не второстепенный приём. В этом смысле её пластика продолжает большую европейскую традицию, где смысл образа рождается не из внешнего сходства, а из точного соотношения массы, ритма, жеста и символического напряжения. Будет правильным отметить, что многие её работы отлично вписываются в современность, с её требованием необычности и присутствия собственного характера.

Особенно показательно, что на выставке рядом оказываются упомянутые бронзовый эскиз скульптур «Рабочий и колхозница», «Пламя революции», портреты современников, театральные эскизы и художественное стекло. Такое соседство убеждает: Мухина мыслила не в границах одного жанра, а в логике цельного пластического мира. Даже там, где тема кажется официально-парадной, художница ищет не иллюстративность, а внутреннее движение формы, её эмоциональную и смысловую заряженность. Про это много написано, но увидеть это воочию можно на выставке, созданной знаниями и трудом куратора Андрея Райкина и участвующих коллег.

Композиция «Рабочий и колхозница» сыграла решающую роль в творческой судьбе Веры Мухиной. Работая над ним для советского павильона на Всемирной выставке 1937 года в Париже, Мухина не только одержала верх в конкурсе проектов, но и закрепила за собой статус ведущего советского монументалиста. Памятник стал её художественной «визитной карточкой»: после этого она получила доступ к крупнейшим государственным заказам, её имя стало широко известно за пределами страны, а сам воплощённый в скульптуре «Рабочий и колхозница» образ превратился в международный символ советской эпохи.

Важно, что Мухина понимала эту работу не просто как идеологический заказ, а как возможность создать пластическую метафору устремлённости, динамического равновесия и предельной собранности. На выставке эта композиция представлена в форме бронзового эскиза, что позволяет увидеть не готовый миф, а путь к нему — лабораторию художественного мышления. Такой акцент возвращает произведению историческую конкретность и показывает, что монумент рождается из серии решений, поисков и смысловых сдвигов.

Довольно интересная находка — на выставке поместить два крупных оригинальных металлоэлемента внутреннего каркаса скульптуры «Рабочий и колхозница», которые дают представление о технологии производства самой конструкции и о качестве работ, характерном в то время. Более чем трёхсот килограммовые подлинные части освободились, когда были заменены новыми в ходе ремонтных работ над скульптурой.

Одна из главных заслуг выставки — демонстрация «неизвестной Мухиной». Помимо монументальной линии, в её наследии есть портрет, декоративно-прикладные произведения (а иной раз уместно сказать даже слово «вещь»), графические листы, театральные эскизы и художественное стекло. Именно эта многожанровость разрушает упрощённый миф о Мухиной как о мастере исключительно героического канона. Скульптурные портрет А.А. Замкова, портрет архитектора С.А. Замкова (строитель) и портрет Н.Н. Качалова («Голова учёного») — а это из стекла, — эти вещи разные по материалу, но притягательные по силе воздействия.

Особенно важен раздел, посвящённый лирике и «хрупкой красоте». В нём ощутимо, что Мухина владела не только языком силы, но и языком тонкой эмоциональной интонации. Художественное стекло, показанное в экспозиции, делает это особенно наглядным: прозрачность материала, его игра со светом и хрупкостью словно вступают в диалог с тяжёлой бронзой монументальных работ. Так рождается целостный образ художницы, для которой вес материала никогда не отменял лёгкости художественной мысли. Для нас же главным постоянно помнить ту лёгкость, с которой Вера Ильинична переходила с одной композиции и с одного материала на другой, что подчёркивает художественные возможности. Ниже практически три разных направления искусства, с высочайшим мастерством показанные одним автором в скульптуре.

Для многих стало неожиданным, что знаменитый лиричный памятник Чайковскому у консерватории в Москве также изготовлен по проекту Мухиной. Это выяснилось из разговоров на выставке. Но выставка рассказывает не просто о памятнике, но и о возникшей сложности с согласованием его установки: это памятник чуть не уехал в другой город! Его судьба решилась на самом возможно высоком уровне.

Дорогой Иосиф Виссарионович,

…Я решилась т. к. как памятник побеспокоить Вас вторично, Чайковскому, котором пойдет речь, является плодом моих 5-ти без боя на милость 0 и я не хочу сдаваться летних трудов, неустойчивых мнений Комитета по делам Искусств.

по заказу Когда я послала Вам летом 1951 г. альбом с фотографиями дело обстояло следующим образом: памятник начат в 1946 г. Комитета по делам Искусств, был утвержден в эскизах, заказан в натуральную величину и исполнен вместе в натуру к началу 1950 г. Гипсовая модель памятника безоговорочно макетом постамента прошла 5 просмотров, в том числе, художественного совета Комитета по делам Искусств; музыкальной общественности и архитектурного комиссий зафиксированы управления /мнения Моссовета соответствующими протоколами…/этих

Когда я в ноябре 1951 г. обратилась к тов. Беспалову с просьбой выяснить дальнейшую судьбу памятника, то он мне сказал, что в ЦК существует мнение, что образ Чайковского не достаточно народен /2/ и что Комитет предлагает мне разработать новый вариант памятника на то же место перед Консерваторией, но обязательно стоячий /почему?/ и более народный; первый же вариант поставить в саду дома-музея Чайковского в Клину. На мои упорные вопросы в чем заключается ненародность уже готового памятника и в чем должна заключаться народность нового варианта, ни т. Беспалов, ни его заместитель по изоотделу т. Сысоев не смогли мне дать никакого ответа.

B Образ Чайковского задуман мною напряжения: он прислушивается мелодии; левая рука его как бы нащупывает ритм, правая готова записать найденное. В первоначальном варианте у задней стены постамента находилась фигура пастушка играющего на свирели, как воплощение народных истоков музыки Чайковского. При утверждении проекта фигура была снята по указанию Комитета/. момент высшего творческого K рождающейся в нем прекрасной

Мне кажется, что я не ошиблась, дав Чайковского в его творческом состоянии, ведь именно это состояние и есть оправдание жизни великих писателей, музыкантов и ученых. Оно дало нам все то прекрасное, за что народ чтит своих великих предков.

Иосиф Виссарионович, помогите мне довести до конца MOK многолетнюю работу над этим небольшим, но право же не плохим и достойным Москвы памятником.

Искренне уважающая Вас

В. Мухина
1 марта 1952 г.

РГАЛИ, фонд 2326, оп.1, ед.хр. 115 л.75-75 06

Скульпторы Мухина В.И., Иванова З.Г., Зеленская Н.Г., архитектор Заварзин А.А. Памятник П.И. Чайковскому. 1954

Памятник П.И. Чайковскому. Скульпторы Мухина В.И., Иванова З.Г., Зеленская Н.Г., архитектор Заварзин А.А. 1954 (Фото Алексея Сидельникова, 20 мая 2026 г.)

Сильная сторона проекта — его историческая и символическая точность. Выставка открывается в здании Выставочного комплекса Исторического музея в год столетия первой выставки Общества русских скульпторов, где в 1926 году уже были показаны две работы Мухиной: деревянная скульптура «Юлия» и гипсовая «Пламя революции». Тем самым современная экспозиция не просто рассказывает о художнице, а возвращает её в точку исторического старта.

Название «Навстречу ветру» тоже удачно. Оно отсылает и к пластической фантазии «Ветер» («Голова девушки», 1947, Ленинград) — эта работа вызвала особый интерес посетителей, — и к динамике «Рабочего и колхозницы», и к драматизму самой творческой судьбы Мухиной. В результате выставка читается как рассказ о художнике, который работал на границе устойчивости и движения, вечной формы и исторической изменчивости. Это особенно важно сегодня, когда советское искусство часто либо идеализируют, либо упрощают; Мухина же требует более точного, профессионального и свободного взгляда, который нам представил куратор выставки.

Отдельно просим обратить внимание на застройку и световое решение пространств. Свет — всегда важен. Иногда встречаем свет выполненный неплохо, но несколько «по старинке». Это нормально. Но жизнь не стоит на месте и использование нового оборудования, новых наработок на этой выставке выглядит заметно. А дизайн и оборудование пространств — это то, что бросается в глаза. Застройка пространств и изготовленные подиумы под предметы (их придумали и сделали с лёгким намёком на античность) гармонируют со световым решением и украшены характе́рными тенями. Всё это в сумме даёт украшенный свободный интерьер и монументальность экспозиции.

Вера Мухина занимает особое место в искусстве XX века, потому что сумела соединить государственный масштаб с художественной дисциплиной. Её произведения узнаваемы не только по сюжету, но и по внутреннему ритму: в них есть вера в форму, в выразительность жеста и в способность искусства говорить о человеке крупно и строго. При этом выставка убеждает, что за образом «титанической скульпторши» стоит тонкий мастер, чувствительный к материалу, театру, архитектуре и символу.

Именно поэтому проект «Вера Мухина. Навстречу ветру» можно считать не просто юбилейной ретроспективой, а попыткой вернуть Мухиной её подлинную художественную многомерность — перед нами не только увиденная история одной выставки, но и пример того, как музейная экспозиция способна заново сформулировать место классика в культурной памяти, что особенно важно в сегодняшнее время.

Алексей Константинович Левыкин, директор Государственного исторического музея и куратор выставки Андрей Райкин (фотограф Вадим Гортинский)

Куратор выставки Андрей Райкин

Алексей Сидельников

РОСИЗО — это многопрофильная организация, занимающаяся разработкой и реализацией выставочных проектов, самостоятельно и в партнёрстве с ведущими мировыми музеями и культурными институциями.

Фонд РОСИЗО насчитывает более 45000 произведений искусства.

РОСИЗО осуществляет все музейные функции: от хранения, изучения, реставрации и публичного представления музейных предметов и музейных коллекций до культурно-просветительских программ и международного культурного сотрудничества.

Одна из главных задач РОСИЗО — популяризация художественного наследия России и современного российского искусства.

Государственный исторический музей – крупнейший музей России, главный музей национальной истории страны. В коллекции музея – более 5 млн. предметов, в числе которых бесценные памятники археологии, нумизматики, бытовые предметы, оружие, произведения живописи и декоративно-прикладного искусства.

Основан в 1872 году, здание на Красной площади Москвы было построено в 1875—1883 годах по проекту архитектора Владимира Шервуда и инженера Анатолия Семёнова.

В настоящее время в музейное объединение входят Храм Василия Блаженного, Музей Отечественной войны 1812 года, Палаты Романовых и Центральный музей российского казачества.