Константин Коровин и Московская художественная школа

В Га­ле­рей­ном цент­ре «Ар­те­факт» про­хо­дит не­боль­шая вы­став­ка по­ло­тен из ча­ст­ных со­бра­ний «Кон­стан­тин Ко­ро­вин и Мос­ков­ская ху­до­же­ст­вен­ная шко­ла. Ше­дев­ры из ча­ст­ных собраний».

Идея экспозиции – рассказать об эпохе появ­ления и раз­вития в рус­ском ис­кусстве новых течений, когда на рубеже XIX-XX веков скучные образы ака­деми­ческой жи­вописи ста­ли по­пи­раться импрес­сио­нис­ти­ческими впе­чат­лениями с проб­лесками модерна.

Главной фигурой кураторы сделали «первого импрессиониста всея Руси» Константина Коровина, а также пред­ставили произ­ведения его собратьев по оружию – воспитанников Мос­ковского училища живописи, ваяния и зодчества. Имея в учителях таких про­слав­ленных живо­писцев, как Алексей Саврасов и Василий Поленов, талант­ливые художники того времени просто не могли остаться в стороне от бурлящего котла мирового искусства с его постоянно ме­няю­щи­мися тен­денциями и новаторскими идеями.

• Коровин К.А. (1861-1939). На­тюр­морт с розами, вазой и фруктами. 1921. Холст, масло. Собрание И. Барышева
• Коровин К.А. (1861-1939). Розы. Гурзуф. 1917. Холст, масло. Собрание И. Барышева
• Коровин К.А. (1861-1939). Розы в терракотовой вазе. 1917. Холст, масло. Собрание И. Барышева

• Коровин К.А. (1861-1939). Русские пляски. 1920-1930-е. Холст, масло. Собрание И. Барышева
• Коровин К.А. (1861-1939). Париж. Конец 1920-х. Холст, масло. Собрание И. Барышева
• Коровин К.А. (1861-1939). Париж. 1927. Холст, масло. Собрание И. Барышева

• Рождественский Василий Ва­сильевич (1884-1963). Мальвы. 1919. Холст, масло. Частное собрание
• Рождественский Василий Ва­сильевич (1884-1963). Весна (Усадьба «Чайка»). 1920. Холст, мас­ло. Част­ное собрание
• Петровичев Пётр Иванович (1874-1947). Сирень. 1914. Холст, масло. Частное собрание

• Виноградов Сергей Арсеньевич (1869-1938). Солнечный денёк. 1890-е. Дерево, масло. Собрание Коллекціонеръ Клуба
• Архипов Абрам Ефимович (1862-1930). Крестьянка в красном. 1916. Холст, масло. Частное собрание
• Архипов Абрам Ефимович (1862-1930). Крестьянка, заплетающая косу. 1919. Холст, масло. Частное собрание

• Виноградов Сергей Арсеньевич (1869-1938). Весна. Церковь Николы в Пыжах в Москве. 1921. Картон, масло. Собрание Коллекціонеръ Клуба
• Григорьев Николай Михайлович (1880-1943). Утро. Начало 1920-х. Холст, масло. Частное собрание
• Архипов Абрам Ефимович (1862-1930). Пруд. 1920-е. Холст, масло. Собрание О. Шалимовой

• Сапунов Н.Н. Берёзки. 1-я по­ловина 1900-х.
• Коровин К.А. (1861-1939). Париж. Большие бульвары 1900-1910-е. Картон, масло, темпера. Собрание И. Барышева

• Коровин Сергей Алексеевич (1858-1908). Из походной жизни (За бритьём). 1891. Холст, масло. Частное собрание
• Виноградов Сергей Арсеньевич (1869-1938). Вид на Кремль. Конец 1910-x. Холст, масло. Частное собрание
• Рождественский Василий Ва­сильевич (1884-1963). Картофель. 1921. Холст, масло. Частное собрание

• Степанов Алексей Степанович (1858-1923). Гоп! Гоп! 1888. Холст, масло. Собрание А. Жилина
• Богданов-Бельский Николай Петрович (1868-1945). Подруги. 1919. Холст, масло. Частное собрание

• Саврасов Алексей Кондратьевич (1830-1897). Пикник. Кон. ХІХ века. Холст, масло. Собрание Е. Манукян
• Левитан Исаак Ильич (1860-1900). Астры. 1894. Картон, масло. Собрание Коллекціонеръ Клуба
• Богданов-Бельский Николай Петрович (1868-1945). На летней веранде. 1920-1930-e. Холст, масло. Собрание Антикварной галереи «Петербург»

• Левитан Исаак Ильич (1860-1900). Восход луны. Деревня. 1898. Холст, масло. Собрание А. Лебедевой
• Перов Василий Григорьевич (1834-1882). Охота на медведя зимой. 1879. Холст, масло. Собрание Коллекціонеръ Клуба

• Нестеров Михаил Васильевич (1862-1942). Благовест. 1919. Картон, масло. Собрание Коллекціонеръ Клуба
• Мильман Адольф Израилевич (1886-1930). Пейзаж с минаретом (Вечер). 1916. Холст, масло. Частное собрание

• Коровин К.А. (1861-1939). Вид Парижа. 1929. Холст, масло. Собрание И. Барышева
• Коровин К.А. (1861-1939). Вид Парижа. 1937. Холст, масло. Собрание И. Барышева
• Коровин К.А. (1861-1939). Вид Парижа. 1929. Холст, масло. Собрание И. Барышева

• Коровин К.А. (1861-1939). Париж. 1929. Дерево, масло. Собрание Коллекціонеръ Клуба
• Коровин К.А. (1861-1939). Вид Парижа. 1930. Холст, масло. Собрание И. Барышева

• Жуковский Станислав Юлиа­нович (1873-1944). На берегу озера в лесу. 1933. Холст, масло. Частное собрание
• Петров-Водкин Кузьма Сергеевич (1878-1939). Вид на храм Христа Спасителя. 1899. Холст, масло. Собрание Коллекціонеръ Клуба

В результате горшочек «наварил» нам Коровина – мастера «цвета в форме», позитивного и небрежно-праздничного импрессиониста, Исаака Левитана – лиричного создателя «настроенческого» пейзажа, Абрама Архипова – любителя крестьянского быта, Михаила Нестерова – духовного выразителя религиозной мысли, Сергея Виноградова – чистого, утончённого пейзажиста и многих других.

Сборные выставки хороши тем, что каждый может найти близкое сердцу, увидеть то, что раньше не замечал, открыть для себя новые имена и образы.

Работы Константина Коровина представлены, в основном, зарисовками Парижа, а также очаровательными цветочными натюрмортами, захватывающими внимание яркими разноцветными всполохами.

Мне очень понравилась работа Сергея Арсенье­вича Виноградова «Сол­неч­ный денёк». Возможно, именно здесь, на крылечке, под ласковым солнышком и происходит у старого священника самый важный «разговор» о потаённом… Хочется присесть рядышком, погреться.

Константин Юон заряжает чистой энергией, как всегда яркий и свежий, не оторвать глаз.

Очень нравится Василий Рожде­ст­вен­ский, вероятно потому, что немного «Сезанн» (привет, «Бубновый валет»!).

И как же чудесна «Девочка у дерева» Алексея Степанова, несмотря на блики из-за того, что лежит под стеклом.

А ещё Левитан, Архипов, Пере­плёт­чиков, Богданов-Бельский…

Очень уютная, камерная, выставка для души. Прекрасное место, чтобы сделать красивую паузу во время прогулок по новогодней Москве. Будете в районе Пречистенки – обязательно заходите в гости, останетесь довольны.

Яна Бородина
Фотографии автора
#МожноСмелоПриезжать

Константин Коровин

Константин Алексеевич [23.11(5.12).1861, Москва, — 11.9.1939, Париж], русский живописец. Учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (1875—86) у А. К. Саврасова и В. Д. Поленова и в петербургской АХ (1882). Работал в Москве, с 1923 — за границей. В 1885—91 и 1896—98 декоратор Московской частной русской оперы С. И. Мамонтова, в 1903—10 художник Большого театра, с 1910 главный декоратор и художник-консультант московских императорских театров. Преподавал в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (1901—18) и Государственных свободных художественных мастерских (1918—1919). Среди учеников — А. М. Герасимов, С. В. Герасимов, Б. В. Иогансон, П. В. Кузнецов, И. И. Машков, Л. В. Туржанский, К. Ф. Юон. Был членом объединений — «Мир искусства» и Союз русских художников. Уже в ранний период выдвинулся как один из крупнейших художников-реалистов, мастеров Пленэра в русской живописи, автор пейзажей, жанровых картин и портретов («Северная идиллия», 1886, «У балкона», 1888—89, «Зимой», 1894, — все в Третьяковской галерее; портрет Т. С. Любатович, 1886—87, Русский музей, Ленинград), замечательных ярким жизнелюбием, тонкостью и богатством колорита, непосредственностью и свежестью ощущения мира, природы, солнечного света. К. вносил черты динамики и живописности и в свои монументально-декоративные композиции (панно на темы русского Севера для Всероссийской выставки 1896 в Нижнем Новгороде и для Всемирной выставки 1900 в Париже). Глубоко воспринимая достижения французского импрессионизма и стремясь передать изменчивые мгновенные впечатления, К. на рубеже 20 в. обратился к светлой, как бы мерцающей цветовой гамме, импульсивному эскизному письму («Парижское кафе», 1899—1900, Третьяковская галерея), в 1910-х гг. — к широкой пастозной, зачастую ярко декоративной, живописи густым насыщенным цветом (портрет Ф. И. Шаляпина, 1911, Русский музей). Реформатор театральной живописи, К. создал новый тип красочных, зрелищных декораций, эмоционально связанных с идеей и настроением музыкального спектакля («Конёк-Горбунок» Пуньи, 1901, «Руслан и Людмила» Глинки, 1907, «Золотой петушок» Римского-Корсакова, 1911, — в Большом театре, Москва). Позднее творчество К., эмигрировавшего во Францию, отмечено чертами поверхностной декоративности. Соч.: Константин Коровин вспоминает, М., 1971. Лит.: Константин Коровин. Жизнь творчество, М., 1963; Коган Д., Константин Коровин, М., 1964; Власова Р. И., Константин Коровин. Творчество, Л., 1970.

БСЭ

Уже Серова лишь с натяжкой можно назвать реалистом, так как ему ужасно не идет даже такая «почтенная» и растяжимая кличка. Еще менее подходит какой-либо эпитет к другому художнику — К. Коровину, но сходство некоторых задач этого чрезвычайно разностороннего мастера с «реалистскими» произведениями Серова заставляет нас коснуться его в первый раз в той же рубрике — «неореалистов».

Когда появились на Передвижных выставках первые картины К. Коровина, все у нас были еще так далеки от требований чисто живописных красочных впечатлений, что публика мучительно ломала себе голову, добиваясь разгадать «дикие» намерения художника. «Кому нужна эта некрасивая барышня, стоящая среди березовых стволов, или эти три, ничего не выражающие, пестрые девицы, позирующие перед каким-то пастушком, и т. п.?» — с недоумением спрашивали себя посетители Передвижных выставок, пришедшие «поучиться жизни» у Вл. Маковского и его товарищей. Кое-какое понятие о красивом колорите существовало у нас даже в 70-х и 80-х годах, но красивыми в красочном отношении считались тогда разве только картины Семирадского, Харламова и К. Маковского да в западном искусстве — Макарта, Бенжамен-Констана, словом, все несколько грубоватое творчество, соблазняющее толпу яркими и пестрыми созвучиями. Репин дал несколько образчиков отличных в красочном отношении картин, по большей части этюдов с натуры, но редко кто любовался этими его произведениями, и даже его поклонники больше изумлялись верности передачи натуры, нежели красоте, получавшейся благодаря этой верности. О красоте вообще мало было разговора, и даже совсем забыли о ее существовании. Картины Коровина, в которых художник добивался одного только красивого красочного пятна, естественно, должны были смутить многих. Этому способствовала еще и самая живопись Коровина: дерзко-небрежная, грубая и, как казалось многим, просто неумелая. Никто тогда не подозревал, что и живопись, и краски в этих картинах — высокого достоинства, что автор их — настоящий живописец. Некоторый успех Коровин имел только со своей довольно слащавой и ничего не выражающей картиной «Утро в мастерской», где, разумеется, нравились избитый, с легкой руки Исраэлса, эффект серого дневного света, льющегося через огромное окно, да игривый сюжет: хорошенькая натурщица, потягивающаяся в кровати. Мало-помалу, впрочем, стали привыкать к чудаку-художнику, согласились даже, что он не без таланта, но горько скорбели о том, что он занимается такими пустяками. Передвижники так и не допустили его в свой священный конклав, где, однако ж, нашлось место даже для Волкова и Киселёва.

Несколько большее внимание обратил на себя Коровин на Нижегородской выставке. Его панно, украшавшие Северный отдел, заслужили одобрение весьма многих и даже среди тех, которые начинали коситься на молодых. Но произошло это более потому, что на затею Коровина смотрели как на остроумную шутку, как на чисто выставочный фокус, довольно забавный и милый. Если бы сказать тогда кому-нибудь из наших художественных аристархов, что этим картинам место в музее, разумеется, никто бы не поверил и расхохотался: коровинскую декоративную мазню повесить рядом с «Фриной» Семирадского и «Грешницей» Поленова! Ведь не сочли же достойным повесить в художественном отделе Музея Александра III вторую, бесконечно более зрелую и цельную, серию северных панно Коровина, за которую, однако, художник удостоился высшей награды на Всемирной выставке 1900 года.

Недоразумение в отношении к К. Коровину — самого плачевного свойства. Оно лучше всего доказывает, как далека русская публика вообще от какого-либо понимания живописи. В сущности, изумительно декоративный, правильнее сказать, чисто живописный (ибо живописец и должен быть непременно декоратором: украсителем сцен — все назначение его в этом) талант Коровина пропадает даром. Какая грусть, что этот огромный мастер, этот яркий самобытный талант, два раза затративший свои силы на такие эфемерные создания, как выставочные панно, все время тратящий их на еще более эфемерные создания — на театральные декорации, так, вероятно, и не получит возможности увековечить себя и одарить Россию истинно прекрасным, величественным произведением.

Коровин — удивительный, прирожденный стилист. То, что мерещилось Куинджи, то удалось Коровину. Не хуже японцев и вовсе не подражая японцам, с удивительным остроумием, с удивительным пониманием сокращает он средства выражения до минимума и тем самым достигает такой силы, такой определенности, каких не найти, пожалуй, и на Западе. Его стынущие в холоде и мгле северные пустыни, его леса, обступающие редким строем студеные озера, его бурые и сизые тучи, его стада моржей и вереницы оленей, наконец, яркие фанфары желтого солнца, играющего на всплесках синих заливов, — все это является настоящим откровением Севера, истинно грандиозной поэмой Севера, гораздо более достойной стать классическим произведением русской живописи, нежели все «Фрины» или «Помпеи». Коровину необходимо дать стены вечные, каменные стены, в которых бы собирался русский народ, стены дворцов, музеев, училищ или других общественных зданий. Непростительно будет для нашей эпохи, если и этот художник пройдет, не сказав всего того, что он может и должен сказать, не излив всей глубокой и широкой своей любви к русской природе!

(Цит. по А. Бенуа. История русской живописи в XIX веке. Изд. Республика. М., 1999)

Галерейный центр «Артефакт»
и мир искусства

Москва, ул. Пречистенка, 30/2

8 октября 2025 г. — 1 марта 2026 г.

Константин Коровин из собрания Русского музея в Ярославле

Валентин Серов

__________________

 Обсуждение в Телеграм >>>