Российская Империя родилась в 1721 году, согласно историческим источникам. Но есть основания полагать, что она родилась многим ранее, не только на полях сражений, но прежде всего в голове великого самодержца Петра Алексеевича — в его мире идей.
2 ноября (22 октября по старому стилю) 1721 года в связи с принятием Петром от Сената титула императора, Отца Отечества и Великого [4] была провозглашена Российская Империя. Все это явилось результатом триумфального завершения Северной войны, в которой поставил точку Ништадтский мирный договор, заключенный между Россией и Швецией.
Итак, после объявления мира со Швецией в назначенный день Сенат и представители Святейшего Синода обратились к самодержцу: речь произносил канцлер граф Г. Головкин, в ней сенаторы подчеркивали заслуги государя, прося принять его новые титулы и почести, напрямую отсылающие к римской античной истории, а точнее ко времени цезарей. Обращение было зачитано в Троицком соборе Санкт-Петербурга, после этого состоялась Всемирная служба. Интересно, что царь не сразу принял титулы, выразив недолгие колебания перед своим решением, что, опять же, в духе времени отсылало к эпохе древних римских императоров: тем самым царь намекал на преемственность именно от них. [[1], [5]]
С этого момента Россия перестала быть царством и стала империей, второй по счету во всей тогдашней Европе, что служило венцом глобальных преобразований страны, задуманных Петром. [1] Это событие повлекло за собой изменение титулатуры русского монарха, регалий в государственной символике и церемониалов. Фраза «великий государь, царь всея Великия и Малыя и Белыя России самодержец» менялась на «Мы, Петр Первый, император и самодержец Всероссийский». В государственном гербе царская корона над двуглавым орлом была заменена имперской. Вероятно, празднование Ништадтского мира стало удобным моментом для принятия и осуществления давней задумки. В то время Международное право и дипломатический этикет точно фиксировали все исторические связи, и несоблюдение их могло приводить к разногласиям. В начале XVIII века представление о государстве персонифицировалось в лице правителя, то есть политический статус страны определялся титулом государя, таков менталитет эпохи. Поэтому специального объявления России империей не было — новое название государства вытекало из изменения титулатуры Петра I. Что касается государя, то он разделял сложившийся несколькими веками до него взгляд, что русский монарх является цезарем и преемником ромейских (византийских) императоров ещё с очень давних времен. Об этом повествует и личная записка самого царя о русском гербе, датируемая 1712 — 1718 гг: «Сие (герб) имеет свое оттуду, когда Владимир монарх расийскую свою империю разделил. 12 сынам своим, из которых Владимирския князи возимели себе сей герб С. Егория, но потом Ц. Иван Ва., когда монархию от деда его собранную паки утвердил и короновался, тогда орла за герб империи росиской принял, а княжеской герб в груди оного поставих». [1]
Процесс признания нового статуса России за рубежом был долгим. Первыми его признали Пруссия и Голландия в 1722 году, затем Швеция в 1723-м. Англия и Франция признали императорский титул Петра I и новый имперский статус страны лишь в 1742-м и 1745-м годах. [1] Европейские монархии внимательно следили за деятельностью русского царя, одни с восхищением, другие с настороженностью. Во всяком случае, амбиции Петра и его стремление модернизировать свою державу по примеру западных у многих вызывали уважение. А вот Священная Римская Империя, как и Россия, во многом претендовавшая на статус преемницы античной Римской Империи, (титул императора, статус страны как империи, похожие гербы, гос. институты и т. д.) восприняла самостоятельность и смелый характер русского властелина, как некоторую претензию на соперничество. [1]
На Западе Петра I именовали императором многим раньше 1721 года. Так, во время пребывания в Англии в 1698 году имперский резидент Гофман сообщал, что русского царя все называют здесь императором России, а после кто-то пустил слух, что видел «короля на троне и императора на крыше», когда Пётр через окно наблюдал за английским королем, утверждавшим очередной билль. Императором именовали Петра и европейцы, служившие в России: только так к нему обращался в письмах французский архитектор Ж. Леблон. В начале XVIII века в связи с расширением влияния России потребовалось чётко зафиксировать ранг русского царя в Европе. Стремление утвердить императорский титул русского монарха проявилось в русском обществе задолго до 1721 года. В 1700-х вслед за жалованием русским должностным лицам титулов и званий Священной Римской империи, жаловать графское и княжеское достоинство своим подданным начал и русский царь: первое пожалование в графы российские относится к 1706 году (Б. Шереметев, Ф. Апраксин и др.), первое русское княжеское пожалование (А. Меншиков) — к 1707-му, до этого времени князьями становились только по праву рождения (князья крови). Следует отметить, что когда-то пожалование титула графа было прерогативой именно империи. Так, оказавшийся не у дел племянник последнего византийского императора Андрей Палеолог продавал вместе с правом носить инсигнии и оружие византийских императоров, право присваивать графские титулы.
Определяющим событием в закреплении за Россией статуса империи стал 1709 год. Полтавская победа позволила русской дипломатии действовать более активно: «Теперь, после Полтавской победы, — писал датский посол Ю. Юль, — как в России, так и за границей находятся люди, которые ищут понравиться царскому двору императорским титулом, побуждая в то же время царя добиваться ото всех коронованных особ Европы признания этого титула». Важным моментом в сим процессе стала публикация на русском и немецком языках грамоты императора Максимилиана I, 1514 года. Грамота была обнаружена в Москве среди старинных бумаг посольской канцелярии братом П. Шафирова и напечатана указом Петра I в мае 1718 года тиражом в 310 экземпляров. В тексте грамоты великий князь Василий III неоднократно именуется «божиею милостью цесарем и обладателем всероссийским и великим князем». Это позволило указать в предисловии к публикации, что цесарское «высокое достоинство за толко уже лет всероссийским монархам надлежит». По свидетельству ганноверского резидента Х. Вебера, царь велел показывать грамоту Максимилиана I «в подлиннике всем и каждому». Сам Вебер не только ознакомился с подлинником, но и счёл нужным скопировать его и поместить в своих записках о России. [1]
Но вернемся к «свидетелям»: автором были изучены, быть может, все известные на данный момент монеты и медали (как наградные, так и памятные) времени правления Петра I, и было замечено, что после 1709 года (приблизительно в 1710-м) время от времени начинают чеканиться медали, где присутствуют титул «император» на портретной стороне, а также монеты, где имеет место быть имперская – уже не царская — корона над гербовым орлом. От царской имперская корона отличается конструкцией – она разделена на две половины перегородкой, расположенной посередине. [3] Далее приведены будут несколько самых ярких во всех отношениях примеров:
Следующий экземпляр для сравнения является уже не монетой, но наградной медалью (вернее её более поздним оттиском в серебре), хотя большой сути это не играет, в то время что над изготовлением монет, медалей или личных печатей работали одни и те же резчики-медальеры:
Теперь же от рассмотрения корон перейдем титулатурам. Наградная медаль для полковников за сражение при Калише в 1706 году оформлена роскошнейшим образом: чеканенная в золоте, она украшена эмалями и алмазами. [2] Автором штемпеля портретной стороны, опять же, является Готфрид Гаупт. Здесь монарх еще величается «Црь Петр Алексиевич Всея Росии Повелетель»:
Далее изучим оттиск редкой и достаточно крупной, то ли наградной, то ли памятной медали в олове «На вторую экспедицию русского флота в Финляндию в 1713 году», а именно портретную сторону, вероятнее всего выполненную Соломоном Гуэном (судя по предположительному времени создания штемпелей и стилистическим особенностям). Здесь Пётр величается как «император»:
Ну и под конец полюбуемся на еще одну очень редкую иностранную памятную медаль того периода на тему событий, происходивших в России (т. н. россика), где в легенде портретной стороны Пётр I назван не иначе как «…Русский Великий Кесарь»::
И, во истину, он стал Цезарем: фигурой, подобной величайшим римским императорам, титаном, на широких плечах которого из Московии поднялась совершенно новая могущественная Держава, монархом-созидателем, чьи единоличные идеи и самые смелые фантазии воплотились в жизнь. Это ли не подлинное чудо?
Княгинин Никита Евгеньевич, коллекционер памятных медалей XVIII века, писатель, исследователь искусства и публицист
Список источников:
[1] Агеева О. Г. Титул «император» и понятие «империя» в России в первой четверти XVIII века. Мир истории: Российский электронный журнал, 1999 год, № 5.
[2] Гаврилова Л. М. За Веру в Бога и верность государю. Пётр I и наградная система России / Людмила Гаврилова. – М. : Гос. Историко-культурный музей-заповедник «Московский Кремль», 2022. – 70 с., ил.
[3] Герб и флаг России. Х-ХХ века. – Москва: Юридическая литература, 1997. – 560 с. и 32 цв. ил.
[4] Законодательные акты Петра I: Редакции и проекты законов, заметки, доклады, доношения, челобитья и иностр. источники / Н. А. Воскресенский; Под ред. и с предисл. Б. И. Сыромятникова; Акад. наук СССР. Ин-т права, т. 1, 1945. с., 155.
[5] Шубинский С. Н. Исторические очерки и рассказы. — 6-е изд. — СПб.: Тип. А. С. Суворина, 1911. с., 44-51.
_________________
