Выставка посвящена Санкт-Петербургу второй половины XVIII – начала XIX века, времени правления Екатерины II и Александра I. В этот период столица Российской империи обретает свой классический облик: на смену барочной пышности приходят благородная простота классицизма и торжественная монументальность ампира. Архитектурные ансамбли, созданные великими зодчими того времени, до сих пор определяют уникальный образ города.
В экспозиции будет представлено более 200 произведений из собрания Государственного Эрмитажа. Среди них — городские пейзажи, жанровые сцены из жизни горожан, редкие образцы костюма и аксессуаров первой четверти XIX века, а также предметы декоративно-прикладного искусства. Выставка показывает формирование архитектурного облика Петербурга и повседневную культуру его жителей как две неразрывные стороны жизни города в период наивысшего расцвета русской культуры.
- Орловский, Александр Осипович (1777–1832), Херманн, О. (работал перв. пол. XIX в.) (Литограф). Разносчик хлеба. Россия. Санкт-Петербург, 1823 г. Бумага; литография, акварель. 39,2х27,7 см. Государственный Эрмитаж
- Ваза с видом на Сенатскую площадь и памятник Петру I в Санкт-Петербурге. Императорский фарфоровый завод, Санкт-Петербург, 1820-е гг. Фарфор; надглазурная полихромная роспись, позолота. 40,2 х13,8 см. Государственный Эрмитаж
Пресс-служба Государственного Эрмитажа 2.03.2026 Изображения https://www.hermitagemuseum.org/
Государственный Эрмитаж
Центр «Эрмитаж – Евразия», г. Оренбург
Россия, г. Оренбург, улица Правды, 8
27 марта 2026 г. — 28 марта 2027 г.
Из ряда художников, чьи работы будут на выставке, вспомним одного, который выделяется на общем фоне своими широкими видами Санкт-Петербурга.
Бенжамен Патерсен
Бенжамен Патерсен (Benjamin Patersen (встретилась транскрипция Бенджамин Паттерсон), ок. 1750, Варберг, Швеция – 1815, Санкт-Петербург) — швед по рождению, ставший придворным живописцем и гравёром Российской империи, а также одним из проникновеннейших летописцев пейзажей Петербурга эпохи Екатерины Великой и Павла I.
Сын скромного таможенника из провинциального Варберга, он в юности постиг азы мастерства в Гётеборге под началом церковного художника Симона Фика, войдя в круг местных ценителей искусства. В 1770-е годы странствовал по Восточной Европе — Польше, Латвии, Литве, — а с 1774 по 1786-й обосновался в Риге, где прославился портретами и бытовыми зарисовками. Перелом наступил около 1787-го, когда он обосновался в Петербурге: в «Санкт-Петербургских ведомостях» появилось его объявление о заказах на портреты и исторические сюжеты «масляными красками и карандашом». Семейная жизнь (брак с 1791-го) и растущая слава закрепили успех; к 1800-му император Павел I поручил ему серию видов невских берегов, даровав статус придворного художника.
Ключевой момент карьеры — 1793 год, когда Патерсен открыл для себя творчество Джозефа Хирна, ирландского видописца, чьи панорамы Петербурга задали импульс. До того он экспериментировал с жанром и портретами, но теперь полностью ушёл в урбанистику: за три десятилетия родил более сотни полотен, акварелей и гравюр с видами столицы — от величественного Зимнего дворца и Михайловского замка до Таврического дворца, Академии художеств и Медного всадника. Работы эти — не просто топография, а живая хроника: точные силуэты гранитных набережных, куполов и колонн сочетаются с миниатюрными сценками горожан — дамами в кринолинах, гвардейцами у лодок, — вдыхая душу в архитектуру.
Композиция Патерсена узнаваема: низкая точка у воды (Нева или канал) на переднем плане плавно переходит в горизонт зданий, а небо с лёгкими облаками захватывает две трети пространства, рождая ощущение северного простора. Серо-голубая или золотистая палитра акварелей и ручной раскраски гравюр передаёт свежесть и суровую лиру Петербурга — дымка, блики на волнах, мягкие градации без кричащих акцентов. Этот ведута — лирическая документалистика, где повседневность города возвышается до поэзии «северной Пальмиры».
По сравнению с современниками Патерсен уникален: Фёдор Алексеев драпировал эпосом и объёмом, Бельмер чертил сухие карты, Тучков добавлял романтики, а Фёдор Дама́м (Мишель Франсуа Дамам-Демартре) предвосхитил его горизонталь и сдержанность, но уступил в воздушности и живых деталях. Хирн же дал старт — строгую перспективу и моду на «петербургиану», открыв рынок для коллекционеров и двора. Связь со Швецией не прерывалась: с 1790-го выставки в Стокгольме, членство в тамошней академии (1798, визит в 1806-м году).
Чтобы лучше понять Петерсена, как художника видописца, два коротких сравнения с другими авторами этого направления.
Бенжамен Патерсен и Фёдор Матвеевич Дама́м (Мишель Франсуа Дамам-Демартре, Michel-François Damame-Demartrais), 1744–1803) — выдающиеся видописцы Петербурга конца XVIII века, чьи подходы объединяет топографическая точность, но расходятся в нюансах лиризма и акцентов.
Загадка, почему Мишель-Франсуа в России стал Фёдором. Наверное, ему больше нравилась вторая часть имени.
Утверждают, что он приехал в Россию в 1792 году по приглашению Екатерины II или как ученик Жака-Луи Давида, искал новые темы для ведут и этнографических зарисовок. Скорее всего он решил быть подальше от революционных изменений во Франции. А в России оказался ко двору.
Общие черты Петерсена и Дама́ма
Широкая панорама: Оба опираются на Неву как основу композиции — горизонт зданий делит полотно на треть, уступая две трети небу и воде, что рождает ощущение воздушного простора «северной Венеции».
Точность и достоверность: Чёткие контуры гранитных набережных, куполов и колонн служат историкам подлинным источником; скромные фигурки горожан на переднем плане вносят живость, не затмевая архитектуру.
Приглушённая гамма: Серо-голубые оттенки с золотыми отблесками на реке, плавные градации тонов и дымчатая атмосфера вместо резких контрастов.
Масштаб работ: Акварели и гравюры формата 30–60 см, рассчитанные на императорский двор и ценителей.
Сходства в контексте
Живя в Петербурге 1780–1800-х, оба мастеров обслуживали заказы Екатерины II и Павла I, запечатлевая Адмиралтейство, Зимний дворец и Медный всадник. Их пейзажи — не романтические фантазии, а поэтическая хроника городской повседневности, где топография перетекает в атмосферу.
Дама́м, как ранний предтеча, заложил основу — строгую горизонталь и сдержанность, — но Патерсен усовершенствовал приём, усиливая воздушность дымкой и большею плотностью человеческих фигур, что сделало его виды живее и эмоциональнее.
Роль Джозефа Хирна
Ирландец Джозеф Хирн (Joseph Hearn, ок. 1760–1820-е), прибывший в Петербург около 1787-го одновременно с Патерсеном, стал ключевым импульсом для шведа. Его ранние панорамы Невы (выпущенные в 1790–1793) с европейским ведута — низкой точкой у воды, акцентом на небо — побудили Патерсена оставить портреты и жанр ради урбанистики. До 1793-го художник экспериментировал с фигуративным, после — родил свыше сотни петербургских видов, явно эхом отзываясь композициями Хирна (например, в «Видах на Неву»).
Хирн не только ввёл моду на Петербургские виды среди коллекционеров и двора, но и, вероятно, пересёкся с Патерсеном в кругах императорских заказчиков Екатерины II. Это открыло шведу двери: придворный статус (1800), членство в Стокгольмской академии (1798). Без такого толчка Патерсен рисковал остаться жанристом; Хирн же сделал его летописцем столицы, повлияв также на Фёдора Алексеева.
Хронологически Фёдор Яковлевич Алексеев (1753–1824) начал петербургские виды раньше (1790-е, заказы Сената), а Патерсен перешёл к урбанистике после 1793-го. Исследователи связывают старт Патерсена с гравюрами Джозефа Хирна (1790–1793), которые послужили толчком не только шведу, но и Алексееву, развившему масштабные масляные полотна.
Различия стиля
Алексеев — эпический живописец с объёмом, драмой света и облаков («театральный» эффект), Патерсен — лирик графики с горизонталью, дымкой и фигурками. Алексеев повлиял на русскую академическую школу пейзажа (Старая школа), Патерсен остался нишевым ведутистом для коллекционеров.
Ведута (от итал. veduta — «вид», «панорама») — жанр европейской живописи и графики XVIII – начала XIX века, посвящённый точным и детализированным изображениям городских пейзажей, панорам или архитектурных ансамблей.
Жанр отличается фотографической прорисовкой зданий, площадей, улиц и памятников — вплоть до мелочей вроде фасадов, колонн и куполов; художники нередко использовали камеру-обскуру для безупречной перспективы. Композиция строится горизонтально с низкой точки обзора: передний план занимает вода или улица, середина акцентирует архитектуру, а небо создаёт глубину и простор. Стаффаж — миниатюрные фигурки людей, лодок, экипажей — оживляет сцену, подчёркивая повседневную жизнь, но не доминирует.
Зародившись в Венеции как сувенир для путешественников (Каналетто, Вивьяни, Гварди), ведута расцвела в Риме (Гаспар ван Виттель), Дрездене (Беллотто) и Лондоне. В России её мастерами стали Фёдор Алексеев, Бенжамен Патерсен и Карл Бегтров, запечатлевшие Петербург эпохи Екатерины II и Павла I.
Ведута мастерски балансирует между топографической точностью и художественной поэзией, превращая реальный город в идеализированный, но правдивый образ.
__________________
