Иван Дмитриевич Шадр (настоящая фамилия Иванов), родился 11 февраля 1887 года в селе Такташинском Оренбургской губернии в семье плотника. Детство его прошло в Шадринске, откуда позже он взял свой творческий псевдоним. С семи лет мальчик начал работать, а в 1898 году устроился на фабрику в Екатеринбурге. Там он поступил в местную художественную школу, которую окончил в 1906 году экстерном. В 1907-м странствовал по России, подрабатывал уличным пением в Петербурге и благодаря поддержке Шадринской думы получил стипендию для дальнейшего обучения.
В 1910 году Шадр уехал в Европу, где учился в Париже у Огюста Родена и Эмиля Бурделя в Академии де ла Гранд-Шомьер, а затем стажировался в Риме. Вернувшись в Россию, он работал в кино на студии Ханжонкова, а в 1915 году прославился проектом «Памятник мировому страданию». В 1918–1921 годах жил в Омске, создавал памятники и эскизы для колчаковских денег, но вскоре перешёл на сторону Советов. В 1920-е годы по заказу Гознака он разработал знаменитых «денежных мужиков» — образы рабочего, крестьянина, красноармейца и сеятеля, которые легли в основу советских банкнот, марок и облигаций. Шадр также автор серии лениниан — 16 скульптур, включая монумент на Земо-Авчальской ГЭС в Грузии, а также мемориалов, таких как надгробия Надежды Аллилуевой и Елены Немирович-Данченко.
Среди лучших работ скульптора выделяются «Булыжник — оружие пролетариата» 1927 года — мощный символ революции, установленный в Москве, Шадринске и других городах; «Девушка с веслом» 1934–1936 годов — динамичная бетонная фигура для Парка Горького; серия «Сеятель», «Крестьянин», «Рабочий» и «Красноармеец» 1922 года, ставшая прототипом для денежных знаков; проект памятника 1939 года Максиму Горькому в Москве у Белорусского вокзала.
Шадр стал одним из главных скульпторов социалистической революции, сочетая академический модерн с реализмом новой эпохи. Он умер 3 апреля 1941 года в Москве от рака желудка и был похоронен на Новодевичьем кладбище. Посмертно художник получил Сталинскую премию за проект памятника Горькому.
Сохранившейся работой Ивана Дмитриевича Шадра является горельеф «Борьба с землёй», находящейся в Третьяковской галерее в Москве.
Михаил Нестеров. Портрет скульптора И.Д. Шадра. 1943. ГТГ
24 марта 2026 года, после реставрации, продлившейся всего один год, рельеф «Борьба с землёй» представлен посетителям Третьяковской галереи на Крымском валу.
Сотрудники Третьяковской галереи — участники открытия рельефа, — рассказали о скульпторе Иване Дмитриевиче Шадре, о самом предмете и о проведённой реставрационной работе: Городкова Татьяна Семёновна, главный хранитель музейных предметов, Седова Ирина Николаевна, заведующий отделом скульптуры XVIII-XXI веков, Карандашев Александр Валерьевич, заведующий отделом научной реставрации скульптуры XX-XXI веков.
Городкова Татьяна, главный хранитель музейных предметов.
Рельеф «Борьба с землёй» — уникальное произведение монументальной скульптуры, замечательного и знакового скульптора первой половины XX века Ивана Шадра выполнено в необычном формате. Мы сейчас поговорим с вами о том, как мы отреставрировали этот уникальный рельеф. Мы расскажем вам о том, что это за рельеф, и я попрошу об этом сказать Ирину Николаевну Седову, которая возглавляет отдел скульптуры Третьяковской галереи. И, конечно же, мы расскажем вам о том, как прошла реставрация этого уникального произведения. И здесь я попрошу сказать об этом Александра Карандашева, реставратора, который возглавляет отдел научной реставрации и скульптуры XX века Государственной Третьяковской галереи.
Позволю себе обратить ваше внимание на несколько обстоятельств. Монографическое собрание скульптуры Ивана Шадра в Третьяковской галерее хорошо всем известно. Многие его вещи постоянно пребывают в залах нашей постоянной экспозиции искусства XX века. И, конечно же, являются многократно участниками всевозможных выставок по искусству XX века. Рельеф «Борьба с землёй» — уникальное произведение. Это произведение монументальной структуры, которое создавалось для проекта в 1923 году, для сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки 1923 года в Москве, которая прошла недалеко от нашего здания на территории нынешнего Парка Культуры имени Горького.
И это был грандиозный фонтан, который задумывался устроителями как некий символический центр выставки. Я только подчеркну, что, к сожалению, проект этого фонтана не был реализован. И в истории остался гипсовый рельеф, который был создан Иваном Шадром, а он участвовал в конкурсе и выиграл право реализации этого рельефа. А дальше началась долгая жизнь. Гипсовый рельеф несколько раз экспонировался на выставке, он был известен. И произвёл впечатление и на зрителей, и на профессиональную аудиторию, но, к сожалению, пребывал в таком гипсовом состоянии.
И только в 1959 году, в рамках подготовки посмертной выставки Ивана Шадра, которая с успехом прошла в Музее изобразительных искусств, было принято решение, чтобы открыть в рельеф в бронзе, что и было поручено и доверено знаменитому литейщику Лукьянову, который успешно справился с поставленной задачей. Если вы посмотрите на замечательный монументальный рельеф, высота которого 2 метра, а по длине он превышает 7 метров, то слева вы увидите автограф Ивана Шадра, а справа вы увидите автограф Лукьянова. И мы понимаем, что он заслужил это право. Поскольку он реализовал замысел мастера в материале бронзы.
Дальше началась долгая жизнь рельефа стенах Государственной Третьяковской галереи. Он поступил к нам в 1961 году и был смонтирован на внешней стене галерейного здания. Его можно было увидеть во дворе Третьяковской галереи. В 1980-е годы, в середине 80-х годов XX века, когда было принято решение о масштабной реконструкции галереи, рельеф был демонтирован со стены и вместе со всей коллекцией советского периода перемещён в пространство здания на Крымском валу, которое с 1985 года, является домом для коллекции XX века Третьяковской галереи. Рельеф задумывался как уличный. Тем не менее, долгая жизнь имела свои последствия, и мы осознавали, что нам необходимо вернуть ему экспозиционный вид и провести масштабную реставрацию. К решению этой задачи мы приступили в 2018 году с полной решимостью осуществить это и с полным пониманием невероятной сложности, которая стояла перед всеми нами, и перед исследователями, и перед реставраторами, и перед научными сотрудниками.
И было принято решение, что нам нужно нашу работу выстроить поэтапно. В качестве первого этапа это был заключён договор с Государственным институтом реставрации о проведении масштабного комплекса технико-технологических исследований, которые позволили бы дать нам объективную оценку состояния сохранности состояния металла. И мы очень рассчитывали на то, что специалисты из Института реставрации, имеющие многолетний и уникальный опыт реставрации монументальных металлов крупноформатных произведений скульптуры, разработают или предложат нам методику, которой мы могли бы воспользоваться при реставрации.
Было принято решение, что трёхчастный рельеф не покидает пределы галереи, и все исследования проводились в пространстве государственной Третьяковской галереи. Мы оборудовали специальную зону во внутреннем дворе Третьяковской галереи. Наши коллеги-реставраторы из Государственного института реставрации привозили мобильное оборудование, и такой комплекс исследований был проведён. На выходе мы получили масштабный отчёт, содержащий объективные результаты исследований о составе металла, о состоянии сохранности памятника, о нарушении его конструктива, о присутствующих деформациях.
Была предложена методика. В качестве одной из задач мы ставили перед коллегами необходимость создания неких мобильных конструкций, которые позволили бы нам грамотно хранить, перевозить и в дальнейшем экспонировать столь тяжёлый металлический рельеф, а общий вес его порядка полутора тонн. И далее наступил следующий этап принятия решения поиска спонсорских средств для того, чтобы приступить к непосредственной реставрации этого рельефа. Для нас очень важно, что реставрация проводилась в стенах Государственной Третьяковской галереи, в нашей реконструкционной мастерской, которая оборудована соответствующим образом под руководством наших специалистов.
Научным руководителем всего процесса реставрации был Александр Карандашев. Мы понимали, что нам необходимо создать очень мощную профессиональную команду, которая бы справилась со сложной задачей реставрации рельефа. Поэтому были дополнительно приглашены специалисты соответствующей компетенции, соответствующего уровня подготовки. И мы понимали, что нам понадобится использовать и литьё металла, нам понадобится сам металл, нам понадобится сделать вот эту конструкцию. То есть вот эта реставрация – это уникальный масштабный проект, многочастный, многосоставной, и мы благодарны Наталье Опалевой, которая поддержала этот проект, оказала финансовую поддержку государственной Третьяковской галереи, чтобы эта работа была завершена.
Работа продолжалась в течение года. Три части рельефа, каждый из которых находился в разном состоянии сохранности, удалось вернуть в достойное состояние, восстановить конструктив единой цельной композиции. Каждый последующий этап проходил активное обсуждение и утверждение на заседаниях Реставрационного совета Третьяковской галереи. И очень важным завершающим этапом было патинирование рельефа, создание его единого визуального впечатления.
На что ещё я хотела бы обратить внимание. Мы мечтали вернуть рельеф в экспозиционное пространство Третьяковской галереи. Как вы понимаете, это оказалось очень сложной задачей, потому что это монументальное произведение. И оно не вписывается в наш зал постоянной экспозиции. Поэтому сейчас мы приняли решение, что мы экспонируем рельеф в формате открытого хранения. Рельеф представлен в пространстве вестибюля верхнего этажа Государственной Третьяковской галереи, куда поднимаются люди, входят в первый зал экспозиции искусства XX века, и весь контекст истории XX века очень хорошо завязывается.
И при этом рельеф достаточно доступен, он заслуживает того, чтобы постоять перед ним и погрузиться в эту невероятную пластику этого произведения, почувствовать, что там происходит в это время, где Иван Шадр работал невероятно вдохновенно.
И завершая своё выступление, я хочу сказать, что мы безмерно горды и счастливы тем, что этот замысел Ивана Шадра, дошёл до нас благодаря Третьяковской галерее, благодаря усилиям очень большого коллектива научных сотрудников, реставраторов и всех, кто нам помогал. И это какой-то закономерный результат и закономерный итог.
Седова Ирина, заведующий отделом скульптуры XVIII-XXI веков
Благодарю, что вы пришли и проявили внимание к нашему замечательному экспонату. Это уникальное произведение. Чем же оно уникальное? Дело в том, что Иван Шадр был сам по себе исключительным, необычным скульптором.
Это был человек, который принадлежал к тем художникам, кто очень искренне принял революцию 1917 года. И это очень хорошо коннотировалось с его творческими интенциями, с его творческой натурой, с его характером. Он был абсолютным романтиком. Его педагог по скульптуре, говорил, что это был человек всегда готовый к взлёту. И эта его романтическая натура, совершенно невероятным образом, сочеталась с его уникальным мифологическим мышлением. То есть это был человек, который жил в некоем мифологическом пространстве, которое он воспринимал как реальное. Он совершенно искренне считал, что можно сделать подземную скульптуру, можно сделать подводную светящуюся скульптуру, можно делать скульптуру воздушную, можно сделать скульптуру в ледниках из кусков льда, чтобы она плавала. Когда он смотрел на железную дорогу, он представлял себе, что может быть и железнодорожная структура, которая может передвигаться по рельсам. И в любой работе, которую он выполнял, у него всегда присутствовал некий мифологический герой. Это суперчеловек, спускаемый богами человечеству, и наделённый некими суперспособностями. Или ему даются в руки некие суперинструменты для того, чтобы кардинально изменить жизнь каждого человека и повернуть жизнь человечества в какую-то иную, более прогрессивную сторону.
И если говорить о фонтане «Штурм земли», то самой основной фигурой этого фонтана должен был быть человек, супергерой на тракторе, вспахивающий землю. И эта композиция представляла собой очень эмоциональную историю, где этот человек словно бы взлетал, покоряя землю. То есть, наконец, эта борьба с землей должна была быть закончена с помощью некой механизированной истории, которая дана была в руки этому супергерою.
Это как раз та композиция, которая должна была обрамлять основание фонтана. И здесь Шадр нам рассказывал, как жил крестьянин, как он пытался побороть эту землю. Состоит эта композиция из трёх частей. Если мы посмотрим с вами справа налево, то первая часть это то, как босые крестьяне пытались вспахать землю некими орудиями труда, деревянными, самыми простыми, не используя животную силу. Центральная часть — это уже Люди, которые употребляют в качестве орудия труда соху, влекомую упряжкой лошадей. И следующий этап – это уже плуг, который тянут волы. Эти три части, которые объединяют временное пространство, дают нам представление о некой истории, как жило крестьянство на протяжении веков.
И здесь еще немаловажный роль сыграло то, что Шадр в молодом возрасте сумел поработать в кино художником. И вот этот монтажный принцип кино, когда мы видим с вами разные кадры из разных времён смонтированные в стык, как раз употребляется здесь. Шадр, показывает нам историю развития борьбы с землей во временном континууме. Но дело здесь еще не только в этом. Ведь Шадр был очень образованным человеком. Он получал образование и в Италии, и во Франции. И здесь он нам с вами даёт интересные отсылки к своим любимым скульпторам, тем, на кого тогда ориентировалось поколение художников и скульпторов.
Справа — а это отсылка к Эмилю-Антуану Бурделю, — мы видим с вами такое напряженное, кричащее лицо с характерным разверстым ртом. В средней части — это оммаж Микеланджело, — где фигура пластически решена в узнаваемой стилистике великого скульптора. И завершающая часть слева — это, конечно же, чисто Роденовская пластика. Но надо было обладать мастерством и гением Шадра, чтобы скомпоновать и смонтировать всё так, что не будучи искусствоведом, мы с вами никогда не заметим, что здесь есть такие вот реминисценции из разных эпох. К тому же Шадр был ещё гениальным композитором — это от слова «композиция», скульптурная композиция. Он блестяще владел композицией рельефной. И мы с вами видим, как удаляются волы, как удачно расположены лошади. И у нас с вами это не вызывает никакого отторжения, какого-то чувства неудобства. Здесь это решено очень грамотно. Он прекрасно работает с пространством. И вот по сравнению с тем супергероем, который должен был стать в центральной композиции фонтана, крестьян он как бы помещает в некий ограниченное пространство. И мы с вами понимаем, что они совершенно не могут распрямиться, что нет у них для этого возможности. Это ещё один прекрасный, гениальный, классический ход Шадра, чтобы показать вот эту пассивность их труда, безысходность их жизни.
Третьяковская галерея сумела сохранить это произведение — это единственное монументальное сохранившееся произведение Шадра. Был ещё памятник Ленину на территории Земо-Авчальской ГЭС имени В.И. Ленина (ЗАГЭС) в Грузинской ССР, который в 1991 году демонтирован.
Также мы с вами знаем памятник Максиму Горькому на площади Белорусского вокзала в Москве, который он задумывал, но который уже реализовала Вера Мухина, потому что Шадр уже в тот момент тяжело заболел, но очень просил её довести его проект до конца. И он ей был доведен до конца, но с очень-очень большими поправками, которых требовала комиссия по приёму этого памятника. Поэтому от Шадра там тоже не очень много чего осталось.
Карандашев Александр Валерьевич, заведующий отделом научной реставрации скульптуры XX-XXI веков
Это была очень интересная работа, которая принесла много опыта. Изначально самой большой сложностью реставрации было то, что бронза — это крайне хрупкий металл. Его нельзя, например, распрямить просто так. Он, скорее всего, будет разрушен, порвётся, вырвется. Существовала серьёзная трудность именно в устранении деформаций. Эти работы велись благодаря сложному специальному оборудованию и сложнейшим великолепным сварочным работам, которые выполнял наш сотрудник Михаил Татарников: немного отгибая форму, требовалось заваривать небольшую часть шва, чтобы не произошло дальнейшего прорыва.
После вот этих сложнейших работ, которые включали также восстановление утрат методом литья, были собраны все конструктивные части рельефа, в том числе утраченные. Следующей задачей была обработка сварных швов.
Затем многослойное патинирование. Но это не просто как-то перекрасить целиком рельефы. Мы сохранили полностью авторскую патину. Мы боролись только с результатом коррозии. И восстановили места, где естественная патина была утрачена в результате сварочных работ и истории бытования.
И после того, как процесс патинирования был завершён, финальным этапом была консервация произведения, которая непосредственно защищает само произведение.
Находясь в музее, мы можем наблюдать за сохранностью. Патина, это как живой организм: у него есть своя жизнь. Это не краска. Она изменяется в результате сложных процессов окисления металла. Но мы очень довольны результатом.
Материал подготовил Алексей Сидельников
Третьяковская галерея — один из главных музеев России, отражающий её вклад в мировую культуру. Основные задачи музея — сохранение и популяризация отечественного искусства, формирование культурной идентичности и обеспечение широкого доступа к художественному наследию.
В своей деятельности Галерея руководствуется ключевыми ценностями: вдохновением и креативностью, открывая новые формы взаимодействия с искусством; гордостью и ответственностью за сохранение коллекции; ориентированностью на посетителей, учитывая их интересы; гостеприимством и открытостью к сотрудничеству; профессионализмом и стремлением к высоким стандартам во всех аспектах работы.
Третьяковская галерея
Россия, Москва, Крымский Вал, 10
Купить билет в Третьяковскую галерею
_________________
