Сегодня Музей русского импрессионизма представил выставку «Время музейных поэтов. Вадим Зна́менов и его Петергоф». Выставка основана на рассказе экспозиции о личности и результатах труда многолетнего руководителя Государственного музея-заповедника «Петергоф» Вадима Валентиновича Зна́менова (1936–2020). Он является одним из главных создателей современного Петергофа, человеком, который заново собирал её коллекции и историю, возражал дух русского памятника. Можно уверенно сказать, что Вадим Зна́менов — человек, вернувший Петергофу жизнь.
Наследие Зна́менова — восстановленный Петергоф, возвращённые коллекции, созданные музеи и сама идея деятельной памяти: культурное наследие не хранится само по себе, его нужно ежедневно искать, спасать, изучать и возвращать людям.
Сегодня интерес к его личности вновь растёт: Музей русского импрессионизма совместно с «Петергофом» представили выставку «Время музейных поэтов. Вадим Зна́менов и его Петергоф».
Посетителям выставки посчастливится увидеть работы художников объединения «Мир искусства» — Александра Бенуа, Зинаиды Серебряковой, Евгения Лансере, Константина Сомова, а также Павла Кузнецова, Кузьмы Петрова-Водкина, Бориса Григорьева, Натана Альтмана.
Идея проведения выставки принадлежит Юлии Петровой, директору Музея русского импрессионизма, и Роману Коврикову, генеральному директору Государственного музея-заповедника «Петергоф».
Кураторы выставки Анастасия Винокурова — ведущий специалист выставочного отдела Музея русского импрессионизма, Александр Белоусов — кандидат исторических наук, начальник редакционно-издательского отдела Государственного музея-заповедника «Петергоф» и Сергей Бондарев — кандидат исторических наук, начальник экспозиционной службы Государственного музея-заповедника «Петергоф».
Открытие выставки помогло узнать много нового. Зна́менов связал с Петергофом почти всю жизнь — около 55 лет. Он был главным хранителем, директором, а затем почётным президентом музея, которым руководил почти тридцать лет. Современники справедливо называли его «третьим отцом Петергофа» — после императоров Петра I и Николая I. После войны Петергоф лежал в руинах, а из довоенной музейной коллекции сохранилось лишь около 17% предметов: дворцы были разрушены, парки обезображены, а бесценные вещи вывезены, утрачены или, как говорят, распроданы. Воссоздание шло медленно и нужен был энергичный целеустремлённый человек, подвижник.
Я делал всё во имя Петергофа. Так сложилась моя судьба.
Вадим Зна́менов
Зна́менов, возглавивший музей в 1977 году, превратил восстановление Петергофа в дело всей жизни. Под его руководством и при его личном участии были возвращены к жизни Большой каскад, Монплезир, Марли, Эрмитаж, дворцы Нижнего парка и Александрии. Он воссоздавал саму способность Петергофа рассказывать историю: возвращал утраченные предметы, возрождал исторические интерьеры и создавал новые музеи. При нём были воссозданы уникальный подъёмный стол в павильоне «Эрмитаж» (конечно, его лучше лично видеть в действии) и знаменитый «Лабиринт» в Нижнем парке. Вадим Валентинович, был «охотником за утраченным», а не только администратором. Он постоянно объезжал антикварные магазины, изучал аукционные каталоги, искал следы вывезенных ценностей и приобретал предметы, способные вернуть дворцам достоверность и атмосферу. Эту часть его работы можно назвать рутинной, но итогом стало то, что музейное собрание Петергофа выросло примерно в 18 раз. За десятилетия его деятельности в Петергоф вернулись картины, скульптура, фарфор, мебель, часы, вазы, канделябры и произведения декоративно-прикладного искусства из России, Франции, Италии и Голландии. Туристы считали обязательным посетить русский «Петергоф». Его изображения украшали лучшие издания о Советском Союзе.
Среди интересных находок Зна́менова — картина Джорджа Доу «Пастушок во время бури», обнаруженная в реставрационных мастерских, и столик работы Эмиля Галле, спасённый для музея. Эти истории хорошо передают метод Зна́менова: он умел увидеть ценность там, где другие проходили мимо. На пресс-конференции в Музее русского импрессионизма отметили, что он всегда строил планы на десятилетия вперёд.
Особое направление его поисков — приданое великой княжны Ольги Николаевны, дочери Николая I, распроданное после аукциона в Штутгарте в 1919 году. С 1975 года Зна́менов вёл поиск по крупицам. В результате в Петергофе сегодня представлено около 100 предметов того приданого: фарфор, серебро, стекло, мебель, сервизы и столовые приборы.
Зна́менов не ограничивался реставрацией старого. Он понимал, что музей должен жить, расширяться и по-новому рассказывать о прошлом. При нём появились Музей игральных карт, Музей коллекционеров, Музей фонтанного дела, «Особая кладовая» и другие экспозиции, в т.ч. Музей семьи Бенуа, который также стал памятником Николаю Бенуа — архитектору, изменившему Петергоф. О нём вспомним ниже, хотя многие представители семьи Бенуа заслуживают внимания.
Как организатор музейного дела Зна́менов участвовал в создании Союза музеев России и работал в Российском комитете музеев (ICOM). Его называли «музейным поэтом» — за способность видеть в предметах не вещи, а судьбы, эпохи и человеческие истории.
Зна́менов также способствовал включению Ораниенбаума в состав музейного комплекса «Петергоф», расширив границы сохраняемого исторического наследия.
Вадим Зна́менов умер 24 февраля 2020 года в Санкт-Петербурге на 84-м году жизни. Но его дело невозможно измерить только датами и цифрами.
Почему выставка называется «Время музейных поэтов»? Вадим Зна́менов и подобные ему труженики музеев сравниваются с поэтами. Предположим, что связано не только с тем, что поэт также человек искусства, как и хороший музейщик. Быть поэтом — это философия, определяющая жизненные направления. Поэт — это творец новых миров. Александр Блок называл поэта «сыном гармонии». Для него важен поиск глубинного смысла. На глобальном уровне поэт обладает миссией, которую не всегда может осознать, но без этого мир станет хуже, а солнце утратит важный лучик.
Выставка, рассматривая многогранность Зна́менова, попыталась раскрыть природу его творчества, показать вектор его стремлений.
Но выставка, опираясь на Петергофскую культуру царского времени, ведёт разговор об увлечении Вадима Зна́менова искусством, которое шире, чем только, если можно так сказать, «классический восстанавливаемый Петергоф царского времени», чем Петергоф Бенуа. Он увлекался разнообразными вещами, считая важным сберечь, систематизировать и показать посетителям Петергофа, пусть даже нужно эти предметы нужно хранить в запасниках десятилетиями. Выставка должна помочь разобраться в этом вопросе.
Выше мы вспомнили о Музее семьи Бенуа, поэтому правильным будет написать несколько слов о Николае Леонтьевиче Бенуа (1813–1898) — русском архитекторе, графике, академике и профессоре Императорской Академии художеств, основателе знаменитой творческой династии Бенуа, что было отмечено на презентации выставки руководителями Музея русского импрессионизма Юлией Петровой и Государственного музея-заповедника «Петергоф» Романом Ковриковым. В историю русской архитектуры Н.Л. Бенуа вошёл прежде всего как «главный архитектор Петергофа»: человек, который на протяжении четверти века формировал облик императорской резиденции.
Бенуа родился в Санкт-Петербурге 1 (13) июля 1813 года в семье придворного метрдотеля. Он получил образование в Императорской Академии художеств, а в 1847 году был удостоен звания академика. В этом же году молодой архитектор получил первый по-настоящему масштабный заказ — проект придворных конюшен в Петергофе. Так началась его многолетняя связь с резиденцией, определившая и его судьбу, и архитектурный облик Петергофа второй половины XIX века. В 1850 году Бенуа был назначен главным архитектором Петергофского дворцового правления. С этого момента он отвечал практически за всё, что строилось, перестраивалось и ремонтировалось. Его самая известная работа — Готические конюшни, возведённые в 1847–1855 годах. Это здание стало не просто служебной постройкой, а полноценным архитектурным акцентом Петергофа и одним из символов его «готической» линии.
По проектам Бенуа в Петергофе появились:
- Фрейлинские корпуса в стиле необарокко.
- Здание почты, созданное совместно с архитектором Альбертом Кавосом.
- Придворный госпиталь, богадельня и часовня.
- Железнодорожный вокзал в Новом Петергофе.
- Служебные и хозяйственные постройки, необходимые для жизни большой императорской резиденции.
Бенуа также участвовал в ремонте и реконструкции Большого дворца и парковых сооружений. Он работал в Петергофе до 1875 года — целых 25 лет, оставив заметный след в каждом уголке ансамбля. Конечно, его работа выходила далеко за пределы Петергофа: архитектор участвовал в строительстве и реконструкции в Петербурге, Стрельне, Царском Селе, Павловске и Красном Селе.
Николай Бенуа стал родоначальником одной из самых ярких художественных династий России.
Его внук Николай Александрович Бенуа (1901–1988) — русский художник и сценограф, один из крупнейших театральных художников XX века, сын знаменитого Александра Николаевича Бенуа (1870-1960) родился в Ораниенбауме. Николай выбрал не живопись и не архитектуру, а сценографию — искусство создавать пространство, в котором рождается спектакль. Жизнь сложилась так, что более полувека он работал в миланском театре «Ла Скала», оформил около 300 спектаклей в театрах мира и стал продолжателем легендарной художественной династии Бенуа. Сейчас его работы и работы отца в экспозиции выставки.
Говоря о выставке, принято остановиться на каком-нибудь произведении, особенно обратившем на себя внимание. В Музее русского импрессионизма таких работ много и, наверняка, о них не раз написано и напишут другие. Мы же остановимся на одном любопытном произведении Николая Александровича Бенуа, выполненном в 1920-1925 годах «Разрез городского дома дореволюционного времени».
Казалось бы особенного в этом изображении не так много. Нам показан достаточно обыкновенный доходный дом начала ХХ века, каждое помещение которого открыто для взора зрителя и доступно для рассмотрения.
Все помещения в таком доме сдавались в аренду. Квартиры в доходном доме распределялись практически как ступени социальной лестницы: чем выше этаж, тем дешевле, теснее и скромнее было жильё. Престиж определялся не высотой, как сегодня, а близостью к земле. По большому счёту разницы с сегодняшним днём практически нет — жильё очень многим недоступно.
Николай Бенуа показал нам дом разделённым по вертикали: слева — более простые помещения и обслуга, а справа — более богатые арендаторы.
На изображении первый этаж, — давайте назовём его минус первым, — занят кинотеатром, лавкой и её складом. Скорее всего остальные помещения этого этажа поделены между такими же магазинчиками, складами или заняты обсугой дома: прачками, дворником, сторожем и котельной.
Над кинотеатром парадный подъезд с широким холлом и проходом к лестнице на верхние этажи и к лифту. Наличие лифта было достаточно статусным.
Второй и третий этажи — самые лучшие и дорогие. Их могли себе позволить чиновники, врачи, юристы, богатые купцы, а также остальные люди с положением. Комнаты богато обставлены: хорошая мебель, картины, цветы (растения в квартире также показывают уровень жизни), шторы и т.п., что должно создавать уют. Потолки повыше, окна пошире, а комнат одной квартиры может хватить на целый этаж: кабинеты и спальни хозяина и хозяйки, туалетные комнаты, детские, гостиные, курительные комнаты, гостевые.
Четвёртый и пятый этажи отданы кабинету зубного врача и не очень известному композитору, т.е. тем, кто зарабатывает личным трудом.
На пятом этаже, практически под самой крышей, но с хорошим освещением, располагается мастерская будущего великого художника.
Эо всё была правая вертикаль здания.
Слева от низа до верха мы видим кухни, хозяйственные помещения, а под крыше самые дешёвые конурки для мелких чиновников, отставников, студентов. Их комнаты могут быть уменьшены перегородками.
На чердаке могли сушить выстиранное бельё.
Наверняка присутствует, хотя её мы и не видим, «чёрная» лестница, для простого люда, поднимающегося без лифта.
Что это вообще за работа? А это уже грустное воспоминания о прошедшем времени, которое удаляясь, оставляет после себя воспоминания размеренности, спокойствия, семейного очага и уверенности в будущем, которое оказалось резко переменённым и продолжающим изменения в зыбком новом мире.
Все посетители обратили внимание на застройку: центр экспозиционного пространства занимает круглая витрина с образцами фарфора, а на верху установлены четыре картины. Смотрится довольно необычно, как и черные конструкции, на двух противоположных сторонах которых размещена живопись и графика, а с торцевой части за стеклом видны фарфоровые изделия.
Связь семьи с Петергофом продолжилась и в XX веке. В 1988 году именно благодаря усилиям Николая Александровича Бенуа, итальянского сценографа и потомка династии, в музее-заповеднике открылся Музей семьи Бенуа.
Сам Николай Александрович не дожил до этого события всего несколько месяцев: он умер 31 марта 1988 года в Милане. Но его замысел стал важной частью петергофской культуры. Сегодня музей хранит театральные работы, письма, фотографии и материалы из семейного архива Бенуа.
Рассказ о Бенуа завершим напоминанием, что он стал возможен благодаря многолетним упорным трудам Вадима Валентиновича Зна́менова.
Со своей стороны благодарим Музей русского импрессионизма за приглашение на открытие выставки.
Алексей Сидельников
Музей русского импрессионизма
Идея создания Музея появилась у коллекционера Бориса Минца ещё в 2012 году. Впервые как единое собрание полотна были представлены в аукционном доме MacDougall’s весной 2014 года. После официальной презентации в Москве значительная часть будущей постоянной коллекции побывала в Иванове, Венеции и Фрайбурге. В 2015 году Музей русского импрессионизма вошёл в состав ICOM (Международный совет музеев). С самого первого дня существования Музей русского импрессионизма занимается специальными образовательными и просветительскими программами.
Музей русского импрессионизма
125040, Москва, Ленинградский проспект, д. 15, стр. 11
22 октября 2026 г. — 24 января 2027 г.
Купить билеты на выставку
_________________
