Согласно «Справочной книжке для офицера», изданной в Москве в 1915 году, войска разделяются по роду оружия на пехоту, кавалерию, артиллерию, инженерные и железнодорожные. В инженерные войска входили сапёрные и понтонные батальоны, искровые (беспроволочного телеграфа) роты, различные команды и воздухоплавательные части. Надо иметь в виду, что организация войск регулярно менялась, поэтому особо придирчивые читатели могут игнорировать некоторые упущения в тех или иных описаниях.
Понтонный батальон в 1915 году имел в своем составе две роты и понтонный парк, и строил мост, длиной 100 саженей, примерно 215 метров. Основное назначение понтонного батальона заключалось в наведении мостов и переправ через водные преграды, поэтому такие батальоны дислоцировались возле водных преград. До реорганизации инженерных войск в 1910 году в армии было 8 понтонных батальонов, три Восточно-Сибирских понтонных батальона, а первые понтонные батальоны были сформированы в 1877 году. До этого с петровских врёмен в Русской армии существовали понтонные роты в составе пионерских полков, периодически проходив через переформирования и переподчинения. К этому времени, в 1875 году вышло «Наставление к понтонной службе», в §1 которого, было указано:
«Въ арміи состоятъ понтонные баталіоны, спеціальное назначеніе которыхъ заключается въ устройствѣ, возимыми при нихъ средствами, различныхъ переправъ для войскъ всѣхъ родовъ оружія и ихъ тяжестей.
Параграфъ 2.
При каждомъ понтонномъ баталіонѣ состоитъ 58 фуръ, на которыхъ возятся мостовые устои и принадлежности, для устройства переправъ, что въ совокупности называется понтоннымъ паркомъ».
Несколько слов надо сказать о комплектовании войск и боевой подготовке в Русской армии, хотя немало уже было рассказано на страницах журнала.
Комплектование солдатами (нижними чинами) в начале ХХ века обеспечивалось воинской повинностью (до этого существовала рекрутская повинность), утверждённой Уставом о воинской повинности от 1.01.1874 императором Александром II и решалась «жеребием» (глава I, пункт 10 Устава). К отбыванию воинской повинности призываются молодые люди, которым к 1-му января того года, когда набор производится, минуло 20 лет от роду. Ежегодный призыв производится с 15-го ноября по 15-е декабря, а в Сибири — с 15-го октября по 31-е декабря. Срок срочной службы в пехоте и пешей артиллерии 3 года; в инженерных войсках составлял 4 года, во флоте — 5 лет.
Появился термин «новобранец» вместо «рекрут». После начала Великой войны были изменены сроки призыва, и воинская повинность стала общеобязательной.
Обучение новобранцев проходило в ротах или временных полковых командах молодых солдат, и обычно составлял 4 месяца, так чтобы к 1 апреля (в пехоте к 1 мая) молодых солдат поставить в строй. Процесс обучения новобранцев осуществлялся отдельно от остальных нижних чинов. За этот период молодые солдаты должны были изучить присягу, Уставы; обучится стрельбе, строю, физическим упражнениям (гимнастика, фехтование, вольтижировка). Для понтонёров обязательно было обучению плаванию, хождению по смычному брусу и прыгание в ширину. После этого их возвращали в свои подразделения для дальнейшего обучения военному делу.
Представленные ниже часы были выданы по другому поводу, о котором я расскажу ниже.
- Серебряные закрытого типа (трехкрышечные). Тип корпуса «барабан» (drum), гильоше, размер 50 мм, завод ремонтуар. На верхней крышке нанесён штампованный рисунок шанцевого инструмента и гравированной надписи по кругу: «За отличное окончание понтонного класса 31. III. 1911». На внутренней стороне верхней крышки имеется призовая надпись: «Рядовому 2 роты 4 Понтонного батальона Павлу Филипповичу Юрчене»
4-й понтонный батальон дислоцировался в местечке Олита (Виленский ВО), ныне город Алитус на берегах Немана в 80 км от Гродно. Павел Юрченя родился в Гродненской губернии, и был призван в этот понтонный батальон. В марте 1911 года он успешно окончил учебную понтонную команду, за что был награждён часами от командира батальона полковника Станкевича Яна Станиславовича, впоследствии генерал-майора. На Великой войне был награждён Георгиевским оружием.
Эти часы ещё удивительны тем, что написано полное имя, отчество и фамилия Юрчени. Из более, чем 200 часов в моей коллекции, это единственные часы, где указано отчество рядового. На мой взгляд, это была очень добрая традиция именно в понтонных батальонах.
Очень хочу поделиться с вами, уважаемые читатели, живым словом бывшего подпоручика 4-го понтонного батальона В.М. Догадина, впоследствии царского генерала и полковника Советской армии из далекого 1957 года о событиях 1906-1908 годов в 4-м понтонном батальоне (в 1910 году этот батальон стал 6-м понтонным батальоном и дислоцировался в Киеве):
«Командиром нашего батальона был полковник Г.М. Сафонов, пожилой человек очень спокойного характера. Никто никогда не слышал его ругани, он не позволял себе даже повышать голоса. Передавался как анекдот случай, когда Сафонов, будучи недовольным занятием солдат в классе, бурчал себе под нос: «Научится писать на заборе неприличное слово и воображает, что он уже грамотный». Встречаясь с офицерами, он каждого называл по имени и отчеству, неизменно приветствуя словами «доброго здоровья». Все офицеры без различия чинов обращались между собою также по имени-отчеству…
Из всех упражнений по инженерному делу мне больше всего нравились понтонные занятия. Работа на воде всегда вызывает какую-то приподнятость и склонность к молодечеству. Стоишь, бывало, бесстрашно на носу быстро плывущего понтона, опираясь одной ногой на борт, а другой на брусок, и сам собой любуешься. После упражнений с понтонами на проливе у Жукова острова оба батальона сообща наводили мост через весь Днепр. Особенно интересно производилась наводка моста ночью.
Помню, во время такой наводки я командовал парадом (частью моста), собранном из понтонов. Надо было паромом выйти на середину Днепра, сделать поворот на 180°, забросить якоря и подойти к уже наведённой части моста. И вот когда при неверном свете луны паром по моей команде: «Правое греби, левое табань!» сделал назначенный поворот, я оглянулся и к ужасу своему увидел, что быстрое течение Днепра так далеко отнесло паром от наведённой части моста, что в тёмной дали виден был лишь один фонарь, и не было никакой возможности подвести тяжёлый паром на одних вёслах. Скоро подошла посланная якорная лодка, которая и подтянула нас к мосту. Стоявший на нём полковник Лофицкий, который командовал наводкой моста, только воскликнул в мой адрес: «Что же это Вы, подпоручик?!» Больше он ничего не прибавил, но я и сейчас чувствую себя неловко, вспоминая об этом.
В конце августа были проведены двусторонние манёвры, в ходе которых наши понтонные батальоны должны были переправить через Днепр сначала десант пехоты на понтонах, а потом остальные части с обозом. Переправа осуществлялась под прикрытием ночи, так как противоположный берег занят «противником». Военная игра увлекла собою, и невольно, соблюдая полную тайну и тишину, мы на понтонах, нагруженных пехотой, подплывали к «неприятельскому» берегу и с замиранием сердца ждали, что «противник» обнаружит нас и откроет огонь, что и случилось в действительности. Затем стали на паромах перевозить артиллерию и обозы» («МОЯ СЛУЖБА В 4-М ПОНТОННОМ БАТАЛЬОНЕ 1906—1908 ГГ»).
Через несколько лет службы Павел уволился, и вновь был мобилизован в 386-ю пешую Гродненскую дружину государственного ополчения на Великую войну в 1914 году. Все мужское население, не состоящее в постоянных войсках, но способное носить оружие, в возрасте 21-43 лет числилось в ополчении ратниками 1-го и 2-го разряда, которое созывалось в военное время. Назначалось ополчение для того, чтобы освободить полевые войска от службы внутри империи и в тылу Армии; в некоторых случаях могли входить в состав действующей армии.
В «Журнале военных действий за 7-й период военных действий с 1 июля по 1 сентября 1915 года» (РГВИА, ф. 8596, оп. 1, д.19) отмечено: «24 июля 1915 г. В 4 часа утра противник повёл наступление по всей линии Юнгренских позиций. Заставы встретили его ружейным огнём. Завязался бой, причём наши заставы, потеряв часть людей убитыми, под напором превышающих сил, отошли на линию окопов, занятых их ротами… спустя несколько часов немцы бросились в атаку, которая 1,2 и 3 ротой была отбита…» В этом бою Павел Юрченя попал в плен под Ковно (Каунас), и находился в лагере военнопленных солдат и унтер-офицеров в Гюстрове.
В лагере содержалось 25000 человек, ещё 25000 были направлены в трудовые лагеря, зарегистрированные там же. Цитирую отсюда (https://forum.vgd.ru/): «Изначально условия жизни в лагере были очень суровыми — когда в октябре 1914 года в лагерь прибыли первые заключённые, среди которых было большое количество французских гражданских лиц, живших или путешествовавших в Германии в начале войны, в лагере практически отсутствовала какая-либо инфраструктура. Заключённые сами начали строить деревянные бараки. В начале 1915 года по меньшей мере 150 деревянных бараков (некоторые из которых снаружи были обшиты рубероидом) и другие технические сооружения лагеря были постепенно предоставлены для размещения пленных. Другие же источники говорят о том, что здесь находились 250 казарм, построенных при помощи нескольких лесозаготовительных заводов Гюстрова…
Каждый барак был разделён посередине, и, таким образом, имел 2 входа. Ширина барака составляла около 10 метров, длина — 50 метров. Были бараки и меньшего типа: 10 м на 20 м. В бараке содержалось от 50 до 100 заключённых (другие источники говорят о 250 заключённых в казарме). Такие различающиеся цифры, вероятно, явились результатом разницы в показателях заполняемости бараков в рамках всего лагеря: если нужно было разместить большое количество заключённых, барак забивался по максимуму…
Первоначально предполагалось, что лагерь будет вмещать 10 тысяч заключённых, однако это число было достигнуто уже к моменту постройки первых деревянных казарм в ноябре 1914 года. Таким образом, по крайней мере некоторые палаточные помещения оставались в эксплуатации в течении длительного времени…
Нездоровые условия жизни в лагере привели к вспышкам болезней (включая холеру, туберкулёз, дизентерию и тиф); заключённые также неоднократно умирали от нелеченных военных ран. Первая зима 1914/15 года была особенно суровой для заключённых, которые в то время ещё жили в палатках без твёрдых полов, которые было трудно отапливать. Таким образом, вскоре к северу от лагеря на ледниковой песчаной дюне пришлось создать отдельное кладбище, где были похоронены солдаты христианской и русской православной веры. В то время захоронение иностранных военнопленных на немецких кладбищах было противозаконным. К концу 1915 года на этом кладбище находилось уже около 472 тел, включая нескольких пожилых гражданских заключённых… Русские солдаты были особенно слабы и истощены. В то время как заключенные из Бельгии, Франции и Англии получали посылки из дома по почте, а также поддержку от отделений Красного Креста своих стран в лагере, русские солдаты не получали дополнительной еды из дома и зависели от скудных пайков. На мемориальном камне, установленном на старом лагерном кладбище, указано следующее число похороненных: 573 русских, 150 французов, 42 итальянца, 20 бельгийцев, 64 румына, 5 поляков и 80 немцев. Почему здесь также похоронены немецкие погибшие, неясно. 69 человек, умерших во время пребывания в репатриационном лагере после войны, были похоронены на муниципальном кладбище в Гюстрове. Примерно в 1920 году 59 британских погибших были перезахоронены в секции военных захоронений на кладбище Ольсдорф в Гамбурге. Существует открытка с изображением кладбища, на которой указано, что там похоронено 1760 человек; проводятся дальнейшие исследования для подтверждения этой цифры».
К сожалению, в данных Красного Креста нет сведений о русский военнопленных, только о пленных европейских стран.
Хотя дальнейших следов П.Ф. Юрчени мне не удалось отыскать, очень надеюсь, что он смог выжить в этом лагере и вернуться домой. «Надежда — последнее, что умирает в человеке» (Диоген Синопский, IV век до н. э.).
Владимир Юдкевич, коллекционер царских наградных часов. Изображения предоставлены автором
Юдкевич Владимир Юрьевич
Коллекционер часов.
Печатался в изданиях «Военная мысль», «Зарубежное военное обозрение», «Антиквариат», «Милитари Крым».
Автор в соавторстве «Подарочные, наградные и призовые карманные часы Российской империи» в 3-х книгах.
Коллекция часов выставляется в музеях.
__________________
